Книга Идеальный мир для Химеролога 8, страница 21 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Спиридонов откинулся на спинку кресла. Идеальная ловушка. Под действием препарата она должна была просто кивать и мычать «да». Этого хватило бы, чтобы отправить её на эшафот, а её имущество в карман его дяди.

Но Агнесса улыбнулась. И эта улыбка была страшной. В ней не было покорности. Наоборот, в ней чувствовалась хищная радость зверя, загнавшего охотника в угол.

— Господин инспектор, как замечательно, что вы задали эти вопросы под запись…

Спиридонов напрягся. Всё шло не по плану.

— Во-первых, — продолжила Агнесса, глядя прямо в кристалл записи. — Меня задержали незаконно, без предъявления ордера, подписанного судьёй, что является нарушением статьи 15 Уложения о Дворянстве. Во-вторых, содержание под стражей в блоке для уголовников нарушает все мыслимые нормы. В-третьих, и это самое важное: я официально, под протокол и Императорской клятвой заявляю, что только что, примерно пять минут назад, инспектор Игнат Спиридонов применил ко мне запрещённые артефакты класса «Кукловод». Я почувствовала их воздействие на четырёх точках: шея слева, шея справа и оба запястья. Анализ моей крови, если его сделать прямо сейчас, покажет наличие психотропного вещества, которое используется для подавления воли при допросах военнопленных.

— Вы бредите… — просипел Спиридонов.

— Молчать! — рявкнула Агнесса голосом, полным такой силы, что инспектор вжался в кресло. — Я ещё не закончила отвечать на ваши вопросы! Нападение на завод организовал род Вороновых, что подтверждается документами, найденными мной лично и переданными в Высшую Канцелярию. Связи с культистами имеет ваш брат, виконт Воронов, чьи счета использовались для их финансирования. Похищения людей осуществлялись через подставные фирмы, аффилированные с родом Богатовых. Государственный переворот — это влажные мечты вашего рода, о чём свидетельствуют записи разговоров в вашем загородном клубе…

Спиридонов попытался потянуться к пульту, чтобы выключить запись, но рука замерла. Он не мог. Протокол «Допрос Особой Важности» блокировал отключение до конца допроса или особого кода, которого у него не было. Он сам загнал себя в эту ловушку.

— Вы спрашивали про активы? — продолжила Агнесса. — Мой род процветает, а вот ваш погряз в долгах и пытается закрыть дыры рейдерскими захватами. Вы спрашивали про свидетелей? Да, я отдавала приказы. Приказы уничтожать террористов, которых вы покрывали, пользуясь служебным положением. И сейчас, глядя в эту камеру, я обвиняю вас, Игнат Спиридонов, и вашего брата, виконта Воронова, в государственной измене, попытке узурпации власти и применении запрещённой магии против главы Великого Рода. Я требую немедленного ареста всех причастных!

Она говорила, и каждое её слово было как гвоздь в крышку его гроба. Запись шла напрямую в архив Высшей Канцелярии. Это видели дежурные офицеры, аналитики, возможно, сам Волконский.

Спиридонов понял: это конец его карьере, его жизни и роду. Он облажался. Препарат не сработал. И эта девка переиграла их всех.

Взгляд его заметался по кабинету. Бежать? Некуда. Оправдываться? Бесполезно. Оставался один выход…

Под креслом, на котором сидела Агнесса, была вмонтирована «страховка». Магическая мина направленного действия. Взрыв всегда можно списать на несчастный случай, сбой оборудования или теракт. Да что угодно, лишь бы заткнуть этот рот навсегда.