Книга Идеальный мир для Химеролога 9, страница 67 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Он остановился у стола, окинул взглядом плавающих за стеклом рыб, затем посмотрел на меня и вальяжно опустился в кресло напротив.

— Ну, привет, — произнёс он с такой интонацией, будто делал мне огромное одолжение фактом своего присутствия. — Меня зовут барон Даниил Залесский. Нам устроили эту встречу, и я тебя внимательно слушаю.

Я посмотрел на него. Просто посмотрел, даже не напрягая ауру, а чисто по-человечески, с лёгким исследовательским интересом, как на говорящую инфузорию.

Этот парень явно перепутал берега. Светловы — это древний, могущественный род, который сейчас ведёт войну на уничтожение и диктует условия на рынке. И если сам Всеволод Светлов общается со мной на равных, то этот молодой петушок, судя по всему, представляет род гораздо более низкого пошиба. И гонора в нём больше, чем реального веса.

— Ну, вообще-то, это я тебя слушаю.

Залесский осёкся, вся его напускная вальяжность моментально треснула по швам. Он попытался выдержать мой взгляд, но продержался секунды три. Пальцы барона нервно дёрнули край пиджака, он чуть ссутулился, и из важного аристократа мгновенно превратился в неуверенного студента на экзамене.

— Эм… да, конечно, — он прочистил горло. — Господин Светлов сказал, что у нас есть общее дело, и вы можете помочь с одной серьёзной проблемой. Я готов обсудить детали…

— Давай поподробнее. Что конкретно вы там строите?

Поняв, что понты здесь не работают, Залесский мгновенно переключился. И вот тут я мысленно поставил ему плюс. Как только дело коснулось бизнеса, неуверенность пропала. Парень достал телефон, вывел над столом голографическую проекцию и начал говорить чётко и по делу.

Это был идеально, кристально выверенный бизнес-план.

Они не просто собирались сажать картошку. Залесский расписал вообще всё: где и под какой процент он берёт инвестиции, как распределяются риски. На схемах загорались многоуровневые подземные теплицы, защищённые сады, автоматизированные коровники… В проекте были учтены логистика, сбыт, даже переработка отходов. Всё было просчитано до копейки.

Слушая его, я сделал вывод. Род Залесских был молодым, небольшим, не имеющим собственной силовой базы или богатой истории. Но они были гениальными дельцами, вкладывались в рискованные стартапы, находили свободные ниши и выжимали из них максимум. Бизнесмены чистой воды.

— … основная проблема в том, — Залесский свернул проекцию, — что страховые компании отказываются покрывать риски биогенного заражения и потери урожая из-за мелких вредителей. Стандартные магические барьеры их не берут. Химия портит почву. Светлов намекнул, что у вас есть… нестандартные методы.

— Методы есть. Что вы можете предложить?

Мы начали обсуждать условия. Залесский торговался грамотно, цепляясь за каждый процент, но при этом понимал ценность того, что я предлагаю.

В какой-то момент он замялся.

— Я готов выделить долю в этом бизнесе, — сказал он, барабаня пальцами по столу. — Чистую долю от прибыли со всего кластера. Только я не совсем понимаю юридическую и… скажем так, этическую сторону вопроса. Кому я должен выделить эту долю? Светловым, как гарантам? Или лично вам? Вы ведь… — он замялся ещё сильнее, подбирая слова, — … вы же даже не аристократ.

В его голосе не было открытого хамства, но сквозило искреннее непонимание. Для него мир делился на людей с гербами и обслуживающий персонал. И отдавать долю в многомиллионном проекте простому ветеринару ломало все его шаблоны.