Книга Идеальный мир для Химеролога 9, страница 28 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

* * *

Утро началось с физической активности, в которой мой модифицированный организм не нуждался от слова «совсем». Но мне нужно было подумать, а мыслительные процессы в этой тушке запускались гораздо бодрее, когда кровь разгонялась по искусственно расширенным сосудам.

Поэтому я висел вниз головой, зацепившись носками ботинок за верхний дверной косяк в кабинете, и методично качал пресс, попутно удерживая в правой руке дымящуюся кружку с двойным эспрессо.

— Семьдесят три… семьдесят четыре… — бормотал я, сгибаясь пополам и отхлёбывая прямо в воздухе. — Если скрестить геном канализационных слизней с пигментными клетками хамелеона…

Псих, развалившийся на коврике, приоткрыл один глаз, посмотрел на меня с собачьим презрением и громко испортил воздух, явно выражая своё отношение к спорту.

— Вот спасибо, братик. Очень мотивирует, — я сделал сальто и мягко приземлился на паркет.

А потом пошёл в лабораторию. Мозг наконец-то разогрелся, и у меня чесались руки воплотить одну забавную идейку. На столе уже лежали препарированные голосовые связки виверны, которые мои пенсионеры добыли на прошлой неделе. Тварь могла орать так, что стёкла лопались, но я собирался вывернуть этот механизм наизнанку.

Вооружился пинцетом и начал аккуратно вплетать в органику блокирующие руны. Если замкнуть эфирный контур сам на себя, связки начнут не излучать звуковую волну, а поглощать её. Встроить такую штуку в компактное устройство, и можно будет спокойно зачищать любые объекты: выстрелы из дробовика будут звучать тише, чем комариный писк.

Процесс требовал ювелирной точности. Я как раз затаил дыхание, сводя пинцетом два микроскопических нервных узла, когда дверь в лабораторию открылась.

— Вик! Тебе это нужно видеть!

Я вздрогнул. Пинцет соскользнул, нервный узел коротнул, и связки на столе издали сдавленный звук, похожий на кряканье простуженной утки. Заготовка испорчена.

— Лера, — я медленно положил инструмент на стол и закрыл глаза, призывая на помощь всё своё терпение, — мы же договаривались. Когда на двери горит красный индикатор, сюда нельзя входить даже в том случае, если на город нападает дракон. Потому что дракона я остановлю, а вот сбитую тонкую настройку эфирной матрицы мне никто не возместит.

— Да плевать на матрицу! — Валерия влетела внутрь и схватила пульт от телевизора. — Нет, серьёзно, бросай свои кишки, тебе это нужно видеть прямо сейчас!

Она направила пульт в настенную панель, которую я повесил в лаборатории чисто для фона.

Экран заработал. Шёл экстренный выпуск центрального имперского канала. В студии стоял лощёный ведущий с таким возмущённым лицом, будто ему только что в прямом эфире наступили на ногу.

— … и мы продолжаем следить за развитием беспрецедентной ситуации вокруг столичного Акванариума, — вещал он, разрубая воздух ладонями. — Буквально вчера сеть взорвалась от шквала негативных отзывов. Группа так называемых «элитных критиков» обрушилась на руководство комплекса. И знаете, в чём заключались их претензии? В безопасности? Нет. В качестве содержания редких химер? Снова мимо!

Камера наехала на лицо ведущего крупным планом.

— Их оскорбил тот факт, что полы там моют и кофе подают граждане Империи, которые, видите ли, являются выпускниками сиротских приютов!