Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 95 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

В общей сложности мы просидели около шести часов.

За это время она вымоталась так, будто в одиночку перетаскала тонну булыжников. Волосы взмокли и прилипли ко лбу, щёки пылали румянцем, а пальцы здоровой руки мелко дрожали от перенапряжения энергетических каналов.

Но результат был. Внутри предплечья красовался плотный, идеально структурированный костный стержень длиной примерно в восемь сантиметров. Безупречная работа, без единого изъяна.

— Всё… — простонала Елена, роняя голову на стол. — Больше не могу. Сил нет, концентрация в абсолютном нуле… И это физически невозможно сделать за один день! Слышите⁈ Никто в мире не отращивает кости за день! Это бред!

— Конечно не отращивает, — легко согласился я, поднимаясь с кресла. — Я так ляпнул, от балды. Чтобы ты не расслаблялась и выложилась на полную.

Она медленно подняла голову и уставилась на меня взглядом, в котором читалось искреннее желание придушить наставника прямо на месте:

— Вы… вы серьёзно⁈

— Абсолютно, — я подошёл ближе и слегка коснулся кончиками пальцев её повисшей кисти. — Можешь пользоваться.

Грановская вздрогнула. По руке прокатилась тёплая волна. Костная ткань мгновенно достроилась до сустава, обросла идеальным слоем надкостницы, каналы наполнились костным мозгом, а сосуды спаялись в единую замкнутую сеть.

Девушка подняла руку, повертела кистью, сжала и разжала кулак. Никакой боли или слабости — рука была абсолютно целой и послушной.

— Вау… — выдохнула она благоговейно. — Это же просто чудеса!

— Чудеса? — я насмешливо фыркнул. — Да это детские фокусы для ясельной группы. Настоящему мастеру достаточно одного лёгкого касания, чтобы изменить или восстановить любую ткань. Хочешь, я тебе настоящие кожистые крылья выращу за лопатками, на которых ты сможешь реально летать над городом? Или сделаю плотность твоих костей и мышечных волокон настолько чудовищной, что если тебя на полном ходу собьёт тяжёлый грузовик, полиция оформит протокол о том, что это ты его сбила?

Елена с открытым ртом слушала мой монолог.

— А хочешь пористую костную структуру с герметичными микрополостями, чтобы ты физически не могла утонуть в воде, даже если к ногам привяжут гирю? Или эпидермис, способный поглощать кислород прямо из сырости, а в бескислородной среде — синтезировать его за счёт внутреннего распада липидов? Окажешься на дне озера или в газовой камере — и будешь спокойно дышать. При этом можно наглухо перестроить носоглотку в биологический противогаз или вовсе отключить лёгочный контур на пару часов. Или… хочешь самое простое?

Я протянул руку и коротко ущипнул её за боковую поверхность шеи, чуть повыше ключицы.

— Ай! — взвизгнула она, отпрянув. — Щиплет!

— Конечно щиплет. Произошли точечные микроизменения рецепторов. А теперь смотри, — я ментально обратился к своему помощнику: — Кенгу! Тащи образцы!

Не прошло и двух минут, как в комнату отдыха упругими прыжками влетел двухметровый кенгуру в белом медицинском фартуке. В цепких передних лапах он аккуратно держал металлический штатив с десятком закупоренных стеклянных пробирок.

— Босс, я всё принёс! — басовито проурчал мой хвостатый санитар.

— Спасибо, Кенгу. Давай сюда, свободен.

Кенгуру мотнул мордой и поскакал обратно в коридор.

Я вытащил из штатива пробирку и сунул ученице прямо под нос: