Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 94 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Елена недоверчиво покосилась на свою вытянутую руку:

— Подождите… А что именно восстанавливать-то?

— Кость. Самую главную, длинную, от локтя до кисти. Лучевую и локтевую. Будем отрабатывать послойное наращивание.

— Ну а как я буду восстанавливать кость, если она у меня полностью в порядке? — развела пальцами девушка. — Сами посмотрите: здоровая, целая, ни трещинки…

— Да ладно? Открой глаза. Ты уверена, что она в порядке?

Елена распахнула веки, уставилась на свою руку…

И в следующую секунду её предплечье тряпичной плетью бессильно шмякнулось вниз. Кисть повисла на одних только мягких тканях и коже, как пустой рукав пальто.

Грановская ошалело моргнула. Судорожно зажмурилась, пустила внутренний импульс сканирования по телу, снова распахнула глаза — уже размером с чайные блюдца:

— Стоп… А где моя кость⁈

— Рассосалась или испарилась, выбирай любое объяснение, — я пожал плечами. — Главное, что её там больше нет. Кальций с фосфором сейчас плавают в лимфе, матрицу я обнулил. Твоя задача простая: собрать каркас заново.

— Вы с ума сошли⁈ — у неё сорвался голос. — Да мне на такое полгода нормальной практики надо! Как я вообще жить буду без кости в руке⁈

— Нормально будешь жить, по расписанию. Работы тут максимум до вечера, если перестанешь паниковать. Шевели мозгами, вспоминай схемы плетения, которые я в тебя вбивал. Начинай прямо здесь, под моим присмотром.

Лена уставилась на меня снизу вверх, явно рассчитывая, что я вот-вот рассмеюсь и всё верну. Но пауза затягивалась. Осознав, что поблажек не предвидится, девчонка шумно выдохнула сквозь сжатые зубы. Зажмурилась, собираясь с силами, и тонкие эфирные жгуты медленно потянулись к обвисшему предплечью.

Я тем временем вытащил блокнот и вычеркнул пару запланированных на сегодня мелких дел. Потом устроился в кресле напротив. Оставлять ученицу наедине с такой практикой было нельзя: перекосит структуру хоть на миллиметр, и ткани схватятся криво — замучаешься потом ломать и переделывать.

Первый час всё шло на удивление гладко. Грановская аккуратно выставила первичный силовой каркас, натянула направляющие меридианы и принялась осаждать органическую основу, формируя коллагеновую сетку. Я молча наблюдал, отмечая хорошую школу и природную цепкость её ума.

А вот на исходе второго часа девочка поплыла. Сказалась усталость.

Концентрация начала сбоить, Елена занервничала и попыталась форсировать процесс. Повела контуры в обход естественных кровяных русел, начала вливать сырую энергию вёдрами, а следом — бездумно насыщать формирующийся хрящ избыточными солями кальция.

— Стоп! — резко оборвал я её, когда кончик кости в её предплечье начал опасно утолщаться и покрываться уродливыми буграми. — Ты что творишь⁈

Она испуганно распахнула глаза, прерывисто дыша:

— Я… я просто хотела ускорить…

— Ускорить она хотела, — проворчал я. — Ещё пара минут такой самодеятельности, и ты вырастила бы себе вместо нормальной кости шипастый пористый нарост, который при первом же сжатии кулака треснул бы и распорол тебе лучевую артерию изнутри. Химеролог не заливает проблему силой, Химеролог её ювелирно выстраивает! Плавнее! Энергию подавай дозировано, балансируй приток питательных веществ. Сбрасывай брак и начинай этот участок заново.

Грановская едва сдержала злые слёзы бессилия, но спорить не посмела. Распустила дефектный узел и снова ушла в медитативный транс.