Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 118 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Доктор тяжело выдохнул и тыльной стороной ладони смахнул со лба пот.

— Есть, правда, и другая догадка. Вдруг у кого-то из новеньких все это время дремал сильный Дар, а теперь взял и проснулся? Какой-нибудь из тех, что встречаются крайне редко. Ментальный импульс или выброс эфира Жизни вошёл в резонанс с аппаратурой, а от неё уже передался дальше и захватил остальных? Хотя… чёрт его знает. Может, мы рано радуемся, и полноценно выкарабкаются только эти шестеро, а остальным просто временно полегчало? Надо непрерывно следить, брать контрольные пробы каждые полчаса…

— Профессор! — раздался истошный вопль ассистента из дальнего угла палаты. — Сюда! Быстрее! Седьмой!

Старик подпрыгнул на месте:

— Что там⁈

— Я снял контрольную спирометрию! У него лёгочные клапаны сами перестроились! Дышит без компрессора! Уже седьмой!

В палате заговорили все разом. Целители сгрудились вокруг прозрачного бокса: один тыкал в показатели, остальные спорили с ним до хрипоты. Радость уже никто толком не сдерживал. Медсестра всхлипнула и стала утирать слёзы уголком косынки.

Врач снова обернулся к Елизавете:

— Елизавета Дмитриевна… вы понимаете, что это значит⁈ Это же триумф! Наш проект доказал свою состоятельность!

Для здешнего персонала она была скромной помощницей по хозяйству, исполнявшей обязанности завхоза. Женщина не первой молодости, на вид со слабым здоровьем, регулярно заступала на ночные дежурства. Мыла полы и разбирала коробки с физраствором. В научных спорах от неё слова не слышали. Лишь единицы наверху знали, чья подпись стояла под закрытыми субсидиями, на которые содержался этот стационар.

— Это замечательные новости, доктор, — сказала Елизавета.

Она поднялась с пластикового стула и одёрнула помятый синий халат.

— Я сегодня скверно себя чувствую. Пожалуй, поеду домой. Приду завтра к утру — проверим, как пойдут дела.

— Конечно-конечно! — закивал старик. — Вы и так всю ночь на ногах! Отдыхайте!

— Этих семерых держите в отдельных изоляторах, — сказала Елизавета мягко, однако врач вытянулся по струнке. — И проверьте всех остальных детей, до единого. Никаких догадок — только факты и замеры.

— Будет исполнено, Елизавета Дмитриевна. Всё сделаем по высшему разряду.

Елизавета вышла через служебный вход на задний двор стационара и поёжилась. Утренний туман ещё держался над Невой.

На стоянке, зажатая между двумя фургонами медиков, стояла её машина. Неприметная тёмно-серая «Аврора» десятилетней давности, со слегка помятым правым крылом, здесь мало кого могла заинтересовать. На таких в столице ездили мелкие клерки и счетоводы, да и прочие незаметные государственные служащие.

Она села за руль, повернула ключ зажигания и мягко тронулась с места.

Всю дорогу до дома радио молчало, печка оставалась выключенной. Мыслей почти не было, и Елизавету это пугало. Для аналитика её ранга такое состояние было в диковинку.

Она прислушивалась к собственному телу.

Исчезла тупая боль в висках, мучившая её с самого детства. Дышалось свободно, грудь больше не давило. После стольких лет эта лёгкость настораживала. К тому же к звукам и картинкам окружающего мира прибавилось новое ощущение, для которого она пока не находила названия.

Когда на перекрёстке рядом притормозил тяжёлый армейский грузовик, Елизавета уловила раздражение невыспавшегося водителя. Магическое сканирование тут было ни при чём: активного Дара у неё отродясь не водилось. Чужое раздражение отозвалось коротким колючим уколом, и она сжала пальцы на руле.