Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 111 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Однако радоваться было рано.

Кравцов быстро прикинул, во что вляпался. Если скромная фармацевтическая фабрика, официально выпускающая диетическую овсяную кашу и пюре для немощных стариков, прячет в пассажирских лифтах автоматические крупнокалиберные турели с бронебойными зачарованными патронами — значит, в подвалах этого заведения творится такое дерьмо, за которое в приличном обществе вешают без суда и следствия.

И вот он внутри этого комплекса. Один, без своего отряда.

Тревога уже поднята, охрана поставлена на уши, и через пару минут шахту начнут заливать парализующим газом или простреливать снизу доверху.

Кравцов глянул на циферблат часов.

До конца действия маскировочной сыворотки Виктора оставалось пять с половиной часов. За это время нужно докопаться до правды и выбраться наружу. Иначе прежние черты лица вернутся прямо под прицелом сотен внутренних камер наблюдения.

— Пять с половиной часов… — прошептал Кравцов, покрепче перехватывая рукоять клинка и вглядываясь в тёмные вентиляционные люки на противоположной стене шахты. — Вполне достаточно, чтобы перевернуть эту богадельню вверх дном.

Он скользнул по балке в сторону технического тоннеля. Охота началась.

* * *

Гулял себе, никого не трогал. Дышал свежим ночным воздухом, неторопливо шагал по тихому коридору… и тут на тебе. Оказался в смертельной опасности. Зашибись.

Прямо передо мной возникло грозное орудие неизбежной расправы — увесистая деревянная швабра с прикрученной на проволоку серой мокрой тряпкой. А сжимали этот черенок две побелевшие от напряжения женские руки.

— Не подходи к ним! — отчаянно выкрикнула женщина, выставляя швабру вперёд на манер рыцарского копья. — Я… я тебя ударю! Слышишь⁈ Отойди от них… Отойди! Кто ты такой⁈

На вид ей было то ли тридцать пять, то ли под пятьдесят. По такому лицу возраст не определишь. Худая, кожа землисто-серая, глаза запали, а под скулами залегли глубокие тени. Так выглядят после затяжной, изматывающей болезни. Обычный синий рабочий халат поверх поношенного свитера, стоптанные войлочные тапочки.

Но вот взгляд… Она смотрела на меня с животным ужасом. Её мелко трясло, губы пересохли, колени под халатом ходили ходуном. А с места не сходила. Вцепилась в полированное дерево так, словно без этой швабры ей уже и держаться было не за что.

— Но здесь же никого нет, — я выразительно развёл руками, оглядывая стерильный коридор. — Откуда ты вообще взялась?

— Не важно! — взвизгнула она, срываясь на сип. — Не твоё дело! Я сейчас охрану подниму! Полицию вызову, всех на ноги поставлю! Что ты здесь делаешь⁈

— Ну… гуляю, — пожал я плечами. — Что, не видно?

Женщина стояла, намертво перегородив собой массивную металлическую дверь с герметичным магнитным замком и круглым смотровым окошком. А мне, между прочим, нужно было именно туда.

— Я тебя не пущу! — заявила она. Голос почти срывался на визг, но уступать она не собиралась. — Только через мой труп!

— Блин, — я сокрушённо вздохнул. — А зачем мне тебя убивать? Я же русским языком говорю: гуляю. Не пришёл я никого убивать.

Она с всхлипом втянула воздух сквозь зубы, лихорадочно оглядывая меня и выискивая хоть какую-нибудь зацепку.

В этот момент я мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Хорошо, что я заранее потратил пару минут и слегка подкорректировал собственную внешность: чуть сместил хрящи переносицы, сдвинул линию скул на пару миллиметров, опустил уголки глаз и превратил свою физиономию в лицо неприметного уставшего мужика лет сорока. А то красовался бы завтра знаменитый ветеринар Виктор во всех криминальных сводках Империи под заголовком: «Столичный ветеринар напал на ночную уборщицу со шваброй». Это фиаско, братан.