Книга Идеальный мир для Химеролога 14, страница 9 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Валерия выудила из сумочки телефон и набрала номер. Приложила трубку к уху, пока остолбеневшая комиссия смотрела на неё:

— Алло? Салон «Венецианский шик» на Большой Конюшенной? Да, это Валерия Сергеевна. — Здравствуйте! Помните то шерстяное пальто с отделкой из меха серебряной лисицы и ту сумочку, которые я на днях отложила? Да-да, из новой осенней коллекции. Оформляйте доставку сразу ко мне в клинику. Сколько там? Семьсот пятьдесят тысяч пальто и двести пятьдесят сумочка? Да, миллион ровно, всё верно. Заворачивайте оба, курьеру наличными отдам. Мне тут на работе как раз внеочередную премию выписали, грех себе в обновке отказать!

Она убрала телефон и снисходительно улыбнулась профессорам. Те довольно закивали, а Лера принимала их любезность с откровенно царским видом:

— Ну, по рукам, господа учёные! Грамоту оформляйте, в клинику курьером пришлёте. А на зачёты я загляну, когда время будет.

Валерия поправила волосы и крутнулась на каблучках. К выходу из амфитеатра она шла лёгким, летящим шагом, высоко вскинув подбородок.

Доцент у кафедры нервно сглотнул. Проводив гостью ошарашенным взглядом, он сдвинул пенсне и тихо пробормотал:

— Господи помилуй… Может, мне тоже к чёртовой матери бросить эту Академию и пойти к ним в клинику фельдшером проситься? Раз у них администраторы такие премии получают…

А Валерия уже выходила на залитый солнцем Адмиралтейский проспект, щурясь от свежего ветра.

День, чёрт побери, определённо удался!

* * *

— Пройдёмте, — я кивнул в сторону своего кабинета. — Раз уж к нам пожаловали такие гости, стоять у стойки не с руки. Да и кофе у меня там приличный.

Госпожа Астаховская проследовала за мной. Держалась прямо как на службе, ступала размеренно. Настороженность в ней чувствовалась, а вот страха я пока не замечал.

Я подошёл к небольшому столику у окна и щёлкнул кнопкой на кофеварке. Вскоре в две фарфоровые чашки полился почти чёрный кофе с плотной коричневой пенкой. Сахар оставил в сахарнице: такие женщины сладкое обычно не жалуют.

Одну чашку я пододвинул ей через стол, вторую взял себе и опустился в кресло.

— Благодарю, — сказала Елизавета.

Она взяла чашку за тонкую ручку, отпила чуть-чуть. Кофе обжигал, а гостья даже не поморщилась. Села она так прямо, что даже на тёмно-синем мундире ни складки. Будто сам государь прислал её с инспекцией, вот до чего солидная дама.

— Хорошо… — тут я поморщился от собственных мыслей.

«Ну ведь прокололся же, а? Сам виноват. Полечил, называется, на благотворительных началах…»

С другой стороны, ну а что я должен был сделать? Поступить как последняя сволочь? Я понимал, что подобный исход возможен. Тонкая перестройка синапсов могла послужить толчком, но я и представить не мог, как далеко зайдут перемены после биопатического вмешательства.

Наследственность у неё, оказывается, была завидная. После перенесённых в детстве уродливых мутаций организм сумел приспособиться и закалился. А уж силы воли этой женщине было не занимать. Её воля вошла в резонанс с заблокированными энергоканалами, подчинила вспыхнувшую магию и скрутила в тугой жгут. Получилось нечто редкостное, даже по моим меркам.

Теперь она стала полноценным эмпатом высшего разряда. Пока я не закрываюсь наглухо, способна смутно чувствовать мой фон и по нему находить источник, подаривший ей эту силу. А с какой стати мне было закрываться? Я сидел в собственной ветеринарной клинике за утренней прессой. Откуда мне знать, что в радиусе пятидесяти вёрст появился хоть кто-то, способный взять мой след?