Книга Идеальный мир для Химеролога 14, страница 75 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

«Ну всё, — мелькнула циничная мысль. — Сейчас эта биомасса сорвётся с катушек и попытается меня схарчить прямо на месте».

Я стоял перед ней, удерживая взгляд. Отступить сейчас означало проиграть.

Визг оборвался. Существо осело на передние лапы и задышало со свистом. Бока ходили ходуном, с клыков тянулась тёмная слюна. Когда оно подняло голову, я увидел в глазах тоску. Бешенство вымотало химеру до конца.

И она наконец выговорила человеческими словами:

— Я хочу, чтобы ты сделал меня нормальной. Убери всё это уродство. Сделай меня… полноценной.

Я кивнул с мрачным удовольствием: всё-таки удалось разговорить её.

— Вот так-то лучше. Да будет так. Я выполню своё обещание и свою часть договора, в точности как ты выполнила свою. Выбери облик, который ты хочешь обрести. Опиши его — и я изменю тебя.

Из спины и хвоста химеры начали выходить тончайшие алые нити. Они светились, ветвились в воздухе, и на каждом конце вырастала маленькая фигурка из живой плоти.

Пушистый кролик шевелил носом. Рядом птица чистила перья, чуть дальше оскалился волк. Я различил медведя, пятнистого гепарда и змею; за ними покачивались диковинные лесные звери. Среди них появились люди. Мужчины и женщины, старики, десятки крошечных тел из белковых волокон.

Нити множились. Сотни, уже тысячи образов закрывали плато, а чудовище опускало морду к моим ногам.

— Любой… Выбери любой образ. Только сделай меня нормальной.

Я смотрел на кролика. На птицу, которую завтра мог бы унести первый коршун. Она предлагала и такие тела.

Ей хватило бы одного дня в них. Полдня, часа, если больше не дадут. Лишь бы собственная плоть слушалась, чтобы из суставов перестали лезть лишние лапы, глаза видели без чужих нервных вспышек, а желудок принимал пищу. Сейчас каждая новая мутация грозила рассорить органы заново. Проснёшься и опять разбирайся, кто ты, чем дышать и как двигаться.

Такой жизни я бы и старым врагам не пожелал.

У этой химеры была редчайшая основа: открытый эволюционный геном. Она могла меняться бесконечно, принимая любые формы. За подобной находкой лучшие мастера охотились тысячелетиями. Только направляющего разума у неё не было. Вместо задуманного облика получалось всё, что удавалось нарастить, и следующая перемена уничтожала предыдущую. Дикому зверю достался инструмент Творца, с которым он ежесекундно терзал себя.

— Я сделаю так, что ты останешься довольна, — пообещал я. — Однако ты будешь связана со мной. Твой ген слишком опасен. В первую очередь — для тебя самой. Без Химеролога он снова сожрёт тебя изнутри.

Она ответила сразу:

— Да будет так. Сделай полноценной.

— Договорились.

Я вынул руки из карманов и положил ладони на костяной лоб. Под костью толкалась живая плоть.

«Врата плоти. Архитектура основы. Слияние!»

Пришлось выгребать из души всё, что ещё оставалось. Каналы в руках натянулись до боли, кожа на предплечьях лопнула, по пальцам потекла кровь.

Плато залило багровым светом.

Химера завизжала. В крике ещё слышалась мука, но сквозь неё уже пробивался восторг. Я добрался до наследственной основы и начал выжигать лишние ветви. Сшивал разорванные хромосомы, замыкал разъезжавшиеся связи так, чтобы тело само удерживало нужное строение. Лишние глаза ссыпались пеплом. Ложные конечности уходили внутрь; плоть уплотнялась и наконец подчинялась общему замыслу.