Книга Идеальный мир для Химеролога 14, страница 3 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Если раствор мутнеет, значит, щёлочи ливанули с избытком. Надо осадок спиртом снять да хорошенько взболтать. А кость если распадается, так зверю кальция не додали. Мы в таких случаях костную муку с толчёным панцирем скарабея прямо в кашу мешаем, и дня за три всё нормально срастается.

Профессор всё спрашивал и спрашивал, уводя разговор в какие-то совсем непонятные дебри. Прошло добрых пятнадцать минут. Наконец у кафедры прозвучал сигнал об окончании времени. Доцент объявил на всю аудиторию:

— Время первого этапа истекло! Положите карандаши! Сдаём работы!

Валерия дёрнулась:

— Но позвольте…

— А вот это, господа претенденты, послужит вам первым и главным уроком! — доцент повысил голос и обвёл взглядом всех абитуриентов. — Истинный химеролог обязан сохранять абсолютную концентрацию! Химеролог, позволивший отвлечь себя пустой светской беседой, — это мёртвый химеролог, разорванный собственным материалом в первую же секунду потери контроля!

Он повернулся к Лере с победоносной усмешкой:

— Ну-с, дитя моё? Что вы там хотели спросить перед тем, как бездарно упустили свой единственный шанс?

Валерия хлопнула ресницами:

— Да я хотела спросить, кому работу сдать. Я её ещё до того написала, как этот господин подошёл. Просто вы столько вопросов задавали, что я слова вставить не могла.

Доцент закашлялся:

— В каком смысле… написали⁈ Там же сорок углублённых заданий! Десяти минут с начала испытания не прошло!

— Ну да, — развела руками Валерия. — Вопросы-то лёгкие. Чего там сидеть?

Экзаменаторы переглянулись. Профессор с бородой шагнул вперёд, сцапал со стола её бланк и близоруко прищурился. Читая ответ за ответом, он всё сильнее таращился на лист.

— Да ладно… — пробормотал он и кашлянул, снова принимая важный вид: — Кхм. Комиссия проверит. Ступайте в накопитель, результаты будут объявлены через полчаса.

В полукруглом мраморном холле перед вторым залом абитуриенты сбились в кучки и спорили до хрипоты, сверяя ответы. Было душно. На Валерию то и дело косились: новость о девице, сдавшей работу за без малого десять минут, уже разлетелась.

Наконец на медной стойке вспыхнули символы сводной ведомости.

Толпа ринулась к доске. Валерия протиснулась между широкими плечами двух мрачных парней, нашла взглядом свою фамилию и разочарованно надула губы:

— Блин… Второе место. Жаль, не первое… За первое мне бы Виктор точно премию выписал, я бы ту шляпку с вуалью выкупила… Наверное, на первом какой-то столичный гений сидит, семи пядей во лбу…

— Да вы издеваетесь⁈ — раздался рядом срывающийся на визг крик.

Тот самый юноша в бархате с золотыми пуговицами побелел и тыкал пальцем в строчки ведомости:

— Я с двенадцати лет занимаюсь с лучшими приват-доцентами империи! Мне двадцать пять! Мой отец оплачивал профессоров из Лейпцига! В каком смысле — разрыв в два балла⁈ Как эта деревенщина могла меня почти догнать⁈

Дежурный офицер у дверей поморщился:

— Молодой человек, держите себя в руках. Соблюдайте достоинство сословия.

— Какое достоинство⁈ — парень едва не брызгал слюной, с ненавистью глядя на Леру. — Она же на ресепшене в захудалой ветеринарке сидит! Она там собачьи хвосты пересчитывает! Как она могла сдать сложнейший квалификационный ценз на девяносто пять баллов⁈

— Успокойтесь, сударь, — оборвал его подошедший экзаменатор. — Теория — это лишь допуск. Если у барышни нет реальных практических навыков, на втором этапе её отсеют за пять минут. Ступайте в Малый клинический амфитеатр.