Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 97 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Для переплетения узла надо было снять с его сектора нервную блокировку. Иначе удерживающий импульс глушил полезный отклик. Снимаю блок, проверяю ветвление, отсекаю пусковую связь, закрепляю новую. На время проверки три центнера получали обратно кусочек свободы. Кусочек, между прочим, с зубами.

Перевёл зрение на клеточный уровень. Пальцы напитал режущими нитями биоэнергии и погрузил ладони в горячую грудь зверя, выходя к верхнему плечевому контуру.

Отключил первый зажим.

Правая лапа пошла к шее. Пасть щёлкнула возле уха, на воротник попала пена. Когти прошли в каких-то двух миллиметрах от сонной артерии.

По сокращению шейных мышц я успел заранее подать голову в сторону. Полсантиметра хватило. Пальцами пережал двигательный узел на ключице и закончил то, ради чего рисковал воротником: выплел из вилочковой железы гормональный детонатор бешенства.

Первый готов. Держится.

Перешёл под рёбра, к селезёнке. Ослабил паралич, получил попытку вцепиться в кадык, отвёл плечо. Встречный импульс под грудину вернул зверя на место. В этой работе особенно полезна привычка завершать начатое, даже когда начатое пытается тебя сожрать.

Злости на него у меня не было. Парень сейчас вообще в собственном теле отсутствовал, ругаться с инстинктами примерно так же разумно, как с перегретым котлом. А вот азарт мешал всерьёз: тянуло задержаться на каждом участке, изучить, запомнить.

И было что изучать.

Штамм был собран с умом. Постарался ли тут древний биомаг или сама природа, я пока сказать не мог. Зато видел резервные кровеносные сосуды, целых три пути на важнейших участках. Миоглобин синтезировался вслед за мышечной нагрузкой, помогая пережить нехватку кислорода. Регенерация шла каскадом и обходилась без рубцов, изменённые надпочечники участвовали в фильтрации токсинов. Человеческую основу перестраивали бережно, с расчётом на долгую службу.

И мне предстояло разобрать её так, чтобы полезные части продолжили работать уже после разборки.

От корневых каналов отсекал надстройку, которая меняла скелет, растила шерсть и забирала управление у человеческого рассудка. Снятые связи сворачивал в белковую капсулу: пустую оболочку лимфа выведет за несколько часов.

А ускоренное деление стволовых клеток перевязывал на родной геном. Туда же, поочерёдно, пошли плотные мышечные волокна, эластичные связки и усиленная свёртываемость крови. С органами чувств пришлось повозиться отдельно: тонкая проводка, грубым сигналом легко забить полезный отклик.

Вот так. Пусть пользуется постоянно, без лунного расписания и необходимости искать перед выходом из дома расчёску для всей спины.

К пятнадцатой минуте рубашка прилипла к лопаткам. На двадцать пятой заныли виски: моему нынешнему телу одновременно держать силовой захват и вести пересборку на сотнях тысяч клеток было тяжело. Трижды клыки проходили почти по скуле. Ещё раз коготь располосовал рукав рубашки. Куртка, к счастью, сохла наверху у камина; хоть на ней сегодня сэкономлю.

На тридцать второй минуте замкнулся последний контур у основания позвоночника. Я проверил, как он держит нагрузку, дождался ровного отклика и позволил себе перевести дыхание.

Оставалась страховка. Сплёл печать, которую обычный медицинский сканер не различит, и закрепил в центральном узле солнечного сплетения. Код управления замкнул на себя. Хорошую технику я люблю, но аварийный выключатель предпочитаю держать под рукой.