Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 39 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Не может быть… — промямлил надзиратель, дико озираясь на трупы соратников. — Лицо… голос… ты же была ею!

— Сама до сих пор под впечатлением, — хмыкнула Диана. — Познакомилась сегодня ночью с одним удивительным человеком… С ним такие операции проворачивать — одно удовольствие.

Бодрова склонила голову. Под глазами натянулась кожа, заострились скулы. За пару секунд изменились нос и подбородок, и перед надзирателем оказалось другое лицо. Зелёные глаза смотрели на него холодно.

— Вот так получше, — усмехнулась капитан. — Чтобы ты точно знал, кто именно ломает тебе жизнь. А ещё доктор просил передать пламенный привет от Виктора. И добавить лично от себя: зря вы полезли к Немезиде. Она долгов не прощает. Ни врагам, ни союзникам.

Он замотал головой:

— Я… я не знаю никакой Немезиды! Мы просто выполняли приказ!..

— А мне без разницы, — Диана опустилась перед ним на одно колено.

Правую ладонь капитан отвела в сторону. Вокруг них двоих сомкнулся глухой купол, отсекая звуки и видимость от девочки в углу.

Следующие пятнадцать минут надзиратель знакомился с работой ЖЕСТи. Теперь он понимал, отчего при упоминании отдела бледнели даже опытные вояки.

Голос он срывал зря: барьер удерживал крики внутри. Мужчина открывал рот, выл, пока Бодрова выбивала из него адреса запасных ячеек и имена связных, добиралась до явок портальщиков. Кости ломались, боль возвращалась с новой силой и подводила его к потере сознания, а капитан удерживала на грани.

От его уверенности в собственной жестокости уже ничего не осталось. В руках Анаконды он был сломанной куклой. Когда снаружи на лестнице застучали сапоги штурмовой группы Канцелярии, мужчина молился об одном: поскорее сдохнуть.

Диана Бодрова пока сохраняла ему жизнь.

— Нет, ну это же вообще невообразимо! — звонким голосом удивлялась капитан Бодрова. — Они даже не поняли, что перед ними другой человек!

Сидя в кресле, я подпирал ладонью лоб и устало растирал виски.

Диана вышагивала по кабинету от окна до дверей. Секретарский плащ висел на спинке стула, сама она уже вернула своё лицо с острыми скулами и теперь размахивала руками так азартно, словно выиграла миллион в лотерею.

— Нет, конечно, я отыграла по высшему разряду, тут спору нет! — продолжала она, сверкая зелёными глазами. — Зашла в ту квартиру, плечи опустила, руки трясутся, голос срывается, туда-сюда… А они ведь меня сразу у порога каким-то сканирующим артефактом просветили! Поводили рамкой вдоль лица, сверили слепок ауры и говорят: «Точно она, всё чисто, ведите к порталу». А про болезнь — это же вообще феерично! Главный урод в бункере посмотрел на вздувшиеся чёрные вены у меня на шее и начал злорадствовать, что мне крышка!

Бодрова запрокинула голову и расхохоталась.

Полубезумная валькирия была счастлива, аж смотреть страшно. Кружила вокруг стола, потирая сбитые костяшки, и хохотала на весь кабинет:

— Ха-ха-ха! Господи, какие же там отборные ублюдки сидели! Как же мне было приятно выбивать из них всю спесь! А тот надзиратель в углу — как он орал под куполом, как пытался связки порвать, когда понял, что его никто не услышит! О-о, до чего же замечательно вышло!

Я покосился на герцога Грановского. Старик сидел напротив в гостевом кресле, положив ладони на набалдашник трости.