Книга Система Распутина. Том 1, страница 149 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Папа переслал, — она подняла глаза, снова опустила их на экран и развернула телефон ко мне. — Без единого слова от себя. Узнаёте?

— Узнаю, — я посмотрел на экран. — Моя фотография и моё условие, слово в слово. Целиком.

Отец вернул мой нажим прямо за стол, который я рассчитывал использовать против него.

— Вы ко мне работать пришли или меня показать? — Вера положила телефон между нами экраном вверх, как вещественное доказательство. — Ответьте, пожалуйста. Я сейчас действительно хочу это понять.

— Я пришёл работать, — я смотрел на собственный текст и чувствовал, как горит шея. — А потом… на мои документы давят. Я решил, что если ваш отец увидит…

— С баром вы помогли, — она закрыла меню, аккуратно, уголок к уголку, и это движение прозвучало громче хлопка двери. — Следующего разбора не будет.

— Консультация ваша, сделана честно, — Вера отделяла одно от другого чисто, бухгалтерски точно, и ладонью отодвинула телефон к себе. — А встреча на этом закончена.

Дверь, которую открыл заказ у стойки, закрыло моё собственное сообщение — при мне, в моих руках, моими руками.

— Сообщение отправил я, — я положил ладонь на стол и сказал это ровно, глядя ей в лицо. — Встречу использовал я. Это моё, и я за него отвечаю.

Вера смотрела на меня долго — так проверяют акт, который составил и подписал сам виновник. Прощать по этому акту она не собиралась.

Расплачивался я у стойки.

— Порядок оставь себе, — я положил карту на крышку кассы. — Ты его заработал сам.

— Порядок оставлю, — бармен пробил чек, поглядывая то на меня, то на хозяйку в глубине зала. — А объясняться ей сегодня будете вы, консультант. С меня — только стойка.

— Справедливо, — я забрал чек и спрятал его в карман.

У выхода остановился, достал телефон и сделал две вещи. Первым делом сохранил переписку целиком — доказательство моей угрозы уже лежало у Веры и её отца, и пусть мой экземпляр лежит рядом, для будущей сверки. Вторым делом написал Вере: «За отправленное отцу сообщение и за его последствия отвечаю сам. Сделанная работа остаётся у вас. Дмитрий». Отправил, убрал телефон и вышел.

Вечер снаружи успел остыть и потемнеть. По дороге к остановке набрал Марине сообщение: «Буду дома к десяти». Отправил, подождал минуту у фонаря — экран остался тихим. Телефон вернулся в карман вместе с сохранённой перепиской: за следующий разговор, если он вообще случится, придётся отвечать тем же человеком, который сегодня превратил честную консультацию в чужой семейный скандал.

До десяти вечера оставалось около двух часов. В четверг я назвал ей время: суббота, около десяти вечера, у меня дома, продолжаем искать способ обмена. Ответа так и не пришло. Я сел в автобус, прижался лбом к холодному стеклу и поехал домой — готовить стол, записи и разговор, который сегодня хотя бы не разрушу сам.

Дома зажёг только кухню — верхний свет оставил тёмным, как зал перед открытием. До десяти оставался час, и этот час ушёл на подготовку: вытряхнул из папки записи прежних условий, разложил их по столу двумя стопками — её часть и моя, — поставил чайник и два стакана. Накладные Марина уже передала Ковалёву, её часть сделки была закрыта. Моя лежала передо мной в виде чистого листа и одной фразы: способ вернуть опыт так, чтобы оба ушли живыми. Над этой фразой висел красный отсчёт с четверга: