Книга Граф Воронцов. Книга III, страница 60 – Дмитрий Лим

Причем «Митя», не от слова Дима, как коверкают иногда имя. А так он и был записан по документам. Ментальный маг третьего уровня из Твери.

И если учитывать то, что нас повезли наподобие местного автобуса, добрались весьма быстро, хоть и застряли около самого здания «входа» в арену, где стояла огромная толпа зевак.

Причудливые костюмы, образы и лица, говорили только о многонациональности и принадлежности людей к разным регионам империи, а как нас заверила Мамзелькина, сам император пожаловал со своей охраной на данное мероприятие. Что несказанно удивило меня. Ведь я был последним участником от нашей академии, а вся остальная десятка девиц и парней — лишь группа какой-то моральной поддержки, в которой я и не нуждался.

Мне были важны лишь два человека. Наташа и Катя. Катя и так была рядом, а Наташа обещала занять места и, даже взять с собой плакат. Посмеялся, но воспринял это все серьезно.

Переход на изнанку прошел все также — отвратительно, словно я мордой вошел в кисель, а вот комната ожидания в этот раз была другой. Большая комната я куче столов, забитые едой, где была охрана, пятерка неизвестных мне людей, по одежде напоминающая аристократию, и тройка студентов. Старуха приветливо махнула старику с большой тюбетейкой на голове, и подтолкнула меня вперед со словами:

«Покушай и располагайся. Поединки начнутся лишь через час. Узнай поближе своих противников.»

Через пять минут, как я нашел для себя уютный угол поближе к закускам, начали заходить оставшиеся участники. Трое из них были в новгородской форме, а четвертая — серая мышь. Девчонка без макияжа, в сером костюме и весьма строгим лицом. По ней нельзя было сказать, что она, даже совершеннолетняя. Но когда ее увидел все остальные. Начали приветствовать, я понял, что Митя — это не только мужское имя. А мой соперник направился именно в мою сторону, игнорируя всех остальных.

— Привет, — не улыбаясь, поздоровалась она, — Я Митя Фомичева.

Я хотел, было, протянуть руку, но сообразив, что это будет не совсем прилично, лишь кивнул в ответ и пробормотал:

— Дима Воронцов.

Больше она и слова из себя не выдавила. Просто пялилась на меня, несколько напрягая. Сменил место дислокации, подвинулся поближе к Новгородцам и принялся опустошать потихоньку тарелки. И в таком подвешенном состоянии, где я то и дело переходил от одного стола к другому, пробыл больше двух часов.

* * *

Я и Митя не были последней парой участников, как это было в прошлый раз, а выходили на предпоследнем поединке, перед парой москвичей, которые то и дело, пытались начать потасовку между собой. Когда наши имена были названы, нас сопроводили в разные двери, и спустя пару минут, мы вышли на солнечную арену. Что было самым удивительным, так это почти зима на дворе. И облачное небо в лицевом мире.

Но здесь, все было иначе.

Диктор, точнее, комментатор, сегодня был более строг на выражения и скуп на слова. Представил нас, чем вызвал волны криков и хлопков, а затем представил Кречета. Того самого императора, который напоминал мне Петра Алексеевича Первого, из моего мира.

В целом, если судить по той старой газетенке, пожалуй, это он и был.

Император, перед поединком взял слово. Его голос без динамиков, расставленных по арене, был громогласным и властным.