Книга Граф Воронцов. Книга III, страница 57 – Дмитрий Лим

Если судить по моей, то… ну, армейская палатка, низенькая и не широкая. Со спальником и канистрой воды, а здесь же… ширина, чтобы не соврать, на вскидку метров пять и длинной столько же. Вполне себе просторная комнатка с большим матрасом на причудливой стальной раме, ковры, свой «буржуйка» и полноценный стол с посудой.

— Это тебе общество выделило? — спросил я, осматривая стол.

— Ну да. Причем я не понимаю, как ты согласился на свое… убожество. Мог же попросить условия лучше, ты ведь член Центра.

— Знал бы, — грустно ответил я, почесывая затылок, — Так бы и сделал.

Наташа переоделась почти сразу же, как я закончил осмотр. Только сделала это внаглую, деловито кинула в меня свой бюстгальтер и тут же — поежилась. Подошла к буржуйке, многообещающе нагнулась и раскочегарила пламя.

— Язык обратно засунь, — усмехнулась она, глядя на мое лицо, — Сладости перед сном!

Улыбнулся, не стал язвить и со словами: «пойду прогуляюсь», под ее возмущенное выражение лица, вышел из шатра.

Ледяной воздух почти сразу же, ударил в лицо. Пожалуй, я должен был сжаться, но… не хотелось. Прогуливаясь между рядов палаток, шатров и небольших карет, наткнулся на недовольную Катю, которая что-то выясняла со своим отцом. Подслушивать, конечно, не хотелось, но все же пришлось. Ибо с Колей мне нужно было поговорить, пока он не ушел в свою «крепость».

— …говорил уже, нет и еще раз нет!

— Пап!

— Тебе это все не нужно, понимаешь? Одно дело служба, другое дело община. Здесь империя не прикроет, как это сделали бы со службой у… — дальше Николай чуть снизил тон, —… поняла?

Они оба повернулись в мою сторону и шагнули в пустоту. Мое появление, скажем так, испугало и обоих. Катя-то пискнула, а у Николая лишь колыхнулась энергия.

Оба — были рады меня видеть. Правда, когда мы двинулись в сторону выхода из лагеря, где я пояснил всю суть произошедшего в доме Жанны, Николай лишь покачал головой. Не сразу, но все же вцепился в суть общины, со словами, которые он говорил своей дочери.

Так что, я очень удачно попал в их беседу. Но было одно «но».

— Николай, можем поговорить с глазу на глаз? — я не специально, но сказал это тихо.

Катя тут же навострила уши, а ее отец, как-то недовольно посмотрел на меня, сощурился и пробурчал:

— От дочери нет секретов.

Попытался было заверить его, что «такое» нужно обсуждать именно нам, но его это не устраивало. Все складывалось к тому, что он… больше не верил в общество «Центр». А вот причину, он рассказал чуть позже, когда мы втроем двинулись в сторону палатки Наташи. Правда, зашел я первым, попросил их подождать.

Красноволосая, откровенно говоря, лежала на постели прикрытая одеялом в позе — попой к верху. Увидев меня, это одеяло начало сползать, показывая мне ее прекрасное, кружевное нижнее белье, но после слов: «у нас гости», быстро сползла с матраса, накинула на себя пышный, пуховой халат и недовольно буркнула:

— Пускай заходят.

Воробьевы с интересом осмотрели шатер. Правда, в Катиных глазах читалось полное недовольство, но она уже была в курсе, что с Наташей мы что-то вроде пары. Да и намека на отношения с Воробьевой у нас никогда не было. Почти.

По крайней мере, отношения между нами, которые были дружескими — ими и остались.

— Кравц, все же, — улыбнулся Николай, — Добилась своего оговоренного контракта?