Книга Диверсант. Том 5, страница 83 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Стоило выйти из-за поворота, как открылись и склад, и вышка. Двести пятьдесят метров. Я шёл не торопясь и считал шаги. Когда до ворот осталось несколько десятков шагов, стали слышны голоса — негромкие, ленивые. Кто-то смеялся. Над караулкой тянулся дымок.

Курят и смеются. Ждут своих с машиной, а не гостей. Хорошо.

Часовой на вышке сидел к нам боком и смотрел куда-то в сторону города. На дорогу даже не глянул: мало ли кто по ней ходит.

Шагов за двадцать до ворот меня заметили. Молодой часовой стоял, привалившись к створке, и курил. Карабин висел у него на плече стволом вниз. Второй, постарше, сидел на ящике у столба. Я шёл прямо на них, не меняя шага.

— Эй! — крикнул молодой. — Стой! Кто такой?

Я махнул рукой — без лишнего, по-свойски.

— Ефрейтор Краус, — сказал я по-немецки, подойдя ближе. — Транспортная команда, с вокзала. Шёл в депо.

— И что тебе здесь…

— Ваш грузовик у поворота в кювете лежит. Водителя зажало. Ваш солдат с грузчиками там — держат машину, чтоб не сползла дальше. Меня послал: нужны ещё двое и лом.

Молодой моргнул и посмотрел на Антося.

— А это кто?

— Местный. Видел, как машина съехала, помогал.

Часовой помедлил, переводя взгляд с меня на Антося. Похоже, не знал, как поступить: чужой ефрейтор, местный, авария. Про солдата с грузчиками на посту должны были знать — те прошли через ворота всего несколько минут назад.

— Надо Мюллеру сказать, — наконец решил он.

Второй, постарше, хмыкнул, не вставая с ящика.

— Мюллеру? Мюллер до обеда не встанет. Опять со своей… — Он махнул рукой и поднялся. — Ладно, я схожу. Ты стой тут.

Он закинул карабин за спину и шагнул за створку, ко мне. Молодой отвернулся к воротам — видно, собирался крикнуть кому-то во двор.

И в этот момент из-за куста у столба возник Тарасов. Двигался он бесшумно — я даже шагов не услышал. Левая рука легла молодому на рот, правая, с ножом, ушла под лопатку. Часовой дёрнулся, хватанул воздух сквозь Мишины пальцы и обмяк. Миша подхватил его и уложил за столбом.

Старший обернулся на шорох — и я ударил его прикладом в лицо. Он качнулся, и Гена, выросший у него за спиной, довёл дело ножом. Вдвоём мы опустили его на землю.

Я посмотрел на Антося. Тот стоял, прижавшись спиной к забору, и тяжело дышал.

— Ворота, — сказал я. — Открывай.

Антось кивнул, подошёл к створке и потянул её на себя, придерживая, чтобы не скрипнула. Я махнул рукой в сторону пустыря. Фрол и Семён появились через несколько секунд.

— Все внутрь. — Я вошёл первым.

Двор был таким, каким я видел его со склона, только теперь целиком. Караулка — слева от ворот. Склад — в глубине двора, через проезд: длинное кирпичное здание с двумя воротами и маленькой дверью сбоку. За складом — погрузочная площадка с навесом и штабеля ящиков под ним. Вышка стояла в дальнем углу, метрах в тридцати от склада.

Часовой на вышке сидел спиной к двору, привалившись к перилам, и курил. Карабин стоял рядом, прислонённый к стенке будки.

— Фрол, Семён — к складу, ждёте у двери. Миша, Гена — караулка. Антось — у ворот, смотришь на дорогу.

Все разошлись. Тарасов и Гена, пригнувшись, двинулись к караулке. Фрол и Семён — к складу. Я пошёл к вышке.

Вышка была деревянная, метров шести высотой. Лестница — из грубых досок, прибитых к двум наклонным брусьям. Я проверил первую ступеньку ногой, легонько, не опираясь. Она скрипнула. Скрип был негромкий, но в тишине двора…