Книга Диверсант. Том 5, страница 77 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Фрол ещё раз провёл пальцем по шву вещмешка и отложил его к стене.

— Понял, командир.

— Всё. Теперь спать.

Вскоре в котельной наступила тишина. Я лежал на матрасе и пытался уснуть, но сон не шёл. Думал о складе, о Мюллере и солдате со шрамом, которого мы так и не опознали. Об Игнате, который просил взять его с собой. О Нине, дважды ходившей искать чужих людей. О Степане, которого оставили на лавке в летней кухне.

А ещё я впервые за последние недели вспомнил о своём настоящем доме. Как же странно — вот так взять, попасть в другое время и тело… и за всей этой беготнёй почти перестать думать о том, что когда-то жил совсем иначе.

Там не нужно было каждый вечер пересчитывать людей. Не приходилось просить чужого мужика спрятать тебя за ящиками. Можно было просто лечь в кровать и знать, что утром выйдешь на улицу без страха нарваться на патруль.

И всё-таки, представив, что могу вернуться туда прямо сейчас, я почему-то первым делом подумал: а эти как?

Миша завозился на своём месте. Гена что-то пробормотал во сне. За дверью тихо звякнул инструмент — Дудник всё ещё работал.

Комфортно мне здесь не было. Даже близко. Но люди, которых я должен был защитить, находились здесь. И бросать их не хотелось.

Была ли это цель? Не знаю.

На завтра, во всяком случае, дел хватало.

Вышли в пять, едва сняли комендантский час. Дудник открыл заднюю дверь, посмотрел на нас и сказал одно-единственное слово:

— Удачи.

Больше ему добавить было нечего. Всё остальное он сказал ещё затемно, когда я объяснил ему, куда мы идём. Выслушал молча и попросил только об одном: не привести к нему врага. Всё.

Вечером я говорил своим: сначала смотрим, потом решаем. Ночью всё возвращался к одному: за тяжёлыми ящиками сегодня пришлют людей. Антось слышал это сам. Я рассчитывал, что среди груза окажется тол, но знать этого не мог. Там ведь и инструмента хватало. Просто боялся упустить нужное, пока будем выяснять маршрут. Вот и решил готовиться к перехвату, хотя новых сведений у нас не прибавилось.

Так что я почти не спал. Лежал на матрасе, пялился в темноту и прокручивал в голове план. Прикидывал, сколько времени уйдёт на каждый шаг, кто где встанет, кому выходить первым, а кому быть на подстраховке…

Место под добычу тоже придумал. Не у Дудника и не в сарае у карьера: о сарае знают и Платон, и Игнат, и Нина с Зиной. А в самом карьере, в промоине под обвалившимся краем. Антось приметил её ещё в ту ночь, когда мы там отсиживались после ремонтного двора. На первое время сойдёт.

В общем, самочувствие с утра было так себе.

— Значит, так, — заговорил я вполголоса, когда мы отошли от мастерской. — До дороги минут двадцать. Занимаем позицию до шести и ждём машину.

— А если не появится? — уточнил Тарасов.

— Если к десяти её не будет — уходим.

— Вчера ж говорил: сначала смотрим, — напомнил Гена. — Чего передумал-то?

— Не хочу смотреть вслед машине, если в ней окажется нужное нам имущество. Но что внутри, по-прежнему не знаю. Брать будем только то, что нам нужно.

Гена хмыкнул, но спорить не стал.

— Ладно. Как делаем?

— Встаём за поворотом дороги к насыпи, у старой будки. Со склада нас не видно — ни от ворот, ни с вышки. Антось выходит на дорогу и тормозит машину. По-немецки: огня попросит или ещё что, по обстановке. Как только водитель отвлечётся, Миша берёт его через пассажирскую дверь, я — с водительской. Если в кабине солдат — я страхую. Семён и Гена — слева, за забором. Фрол — справа, в кювете. Снимаем водителя — открываем кузов и смотрим, что везёт. Берём инженерное: тол, шнур, взрыватели. Патроны — если ящики лёгкие. Остальное бросаем. Машину — в кювет: мол, была авария…