Книга Диверсант. Том 5, страница 51 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Фрол закончил работу под навесом и вышел к ближнему краю стоянки. Нам с ним предстояло уходить последними.

— Всё, командир! Готово! — выдохнул он, вытирая рукавом потный лоб.

— Гена! — крикнул я. — Газуй!

Сидоров влетел в кабину и вывел грузовик через задние ворота. За каменным хозяйственным строением его уже ждал Шестаков с тремя задержанными. Семён помог поднять хромого в кузов, следом забрались двое остальных и Платон. Тарасов отступил от своей позиции и задержался у машины, прикрывая посадку.

— Люди в кузове! — донёсся голос Семёна.

Антось с Семёном пошли вперёд пешком проверить ближайший перекрёсток. Грузовик тронулся за ними. Шестаков должен был доставить освобождённых к своим помощникам, на условленную внешнюю точку.

Я увидел, что машина отъехала, и махнул Фролу:

— Давай!

Старик чиркнул спичкой и поджёг подготовленный шнур. Мы бросились к выходу, держась подальше от стоянки. За спиной хлопнуло. Пламя охватило обездвиженные машины. Густой чёрный дым закрыл караульным прямой обзор задних ворот.

Мы с Фролом успели забежать за хозяйственное строение, когда рвануло под навесом.

БАБАХ!

Земля дрогнула под ногами. Я пригнулся, схватил Фрола за рукав и потащил дальше от угла.

Часть навеса рухнула. Сквозь дым мелькнули перекошенные балки, потом всё закрыло пылью. Что осталось от станка и двигателей, я отсюда определить не мог. Но работать под этим навесом немцы теперь точно не смогут.

Отбежав подальше, я на секунду оглянулся. Одни машины горели, другие оказались заперты между повреждёнными соседями и обломками. Людей мы вывели, задний путь пока оставался открытым.

Самым хреновым было то, что Лютце, скорее всего, остался жив. И если ещё не сообщил о нападении, то вот-вот сообщит.

Он нас видел. Благо не знал, где мы прячемся, да и имён наших не слышал. Но Шестакова здесь знали все, а Семёна с Геной видели рядом с ним. Вскоре патрули начнут искать нас по приметам. Прежде чем думать о следующей диверсии, придётся снова искать укрытие.

Тарасов дождался нас за строением и пошёл замыкающим. Фрол держался рядом со мной. Впереди уже скрылись Антось и Семён; машина ушла следом за ними. Мы двигались отдельно от грузовика с освобождёнными, но пока в ту же сторону.

В городе слышались свистки. У первой развилки нас встретил Антось: главную улицу уже перекрывали, Семён пошёл проверить, успел ли Гена свернуть.

Нам пришлось изменить маршрут и идти переулками. На наше счастье, начался дождь. Мокрая одежда липла к телу, под ногами становилось скользко, зато шум воды приглушал шаги.

На ближайшем повороте, откуда просматривался выезд на одну из боковых улиц, мы остановились. Семён прибежал обратно, весь мокрый, с лицом, покрытым грязью.

— Стас! — выдохнул он, хватая меня за рукав. — Там Сидоров застрял!

— Что случилось?

— На проезде стоит военная машина с людьми! Поперёк пути! Возвращаться к горящему двору нельзя, въехать всем кузовом под проверку — самоубийство! Гена завёл грузовик в хозяйственный проезд до перекрёстка. Шестаков уже начинает выводить рабочих через задние дворы. Но скоро туда заглянут солдаты, они прочёсывают улицу!

Я повернулся к Тарасову. Миша стоял, переминаясь с ноги на ногу, автомат висел на груди.

— Это жопа, Стас, — выдохнул он. — По той улице назад нельзя. Нас там сразу увидят. Надо через дворы, к боковому проезду.