Книга Диверсант. Том 5, страница 38 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Мастерская располагалась в полуподвале кирпичного дома. Вывески не было, но над дверью висел кусок ржавого железа, означавший, что здесь работают с металлом. Мы вошли. За старым, грубым верстаком стоял невысокий, плотный мужик с коротко стриженными седыми волосами и крепкими на вид руками. Он держал в руках напильник и что-то подгонял. Увидев Семёна, он отложил инструмент, вытер руки о промасленную тряпку и шагнул навстречу.

— Семён! — Его лицо осветилось искренней радостью, но тут же стало суровым, когда он перевёл взгляд на нас с Геной. — Кто с тобой?

— Это Стас, — представил меня Семён. — И Гена.

Шестаков окинул меня недоверчивым взглядом. Затем они с Семёном о чём-то коротко перешептались, что мне ой как не понравилось.

— Вооружённые, — констатировал он, глядя на оттопыренную полу моей куртки. — После нескольких арестов мне нужны исполнители, которые не наведут немцев на наши семьи. Я не знаю вас.

— И мы тебя не знаем, — спокойно ответил я. — Но Вера назвала твоё имя, а Семён ручается. Этого достаточно для первого разговора. Мы ищем дом, место, где можно будет перекантоваться на время.

— Может, и достаточно, — хмуро произнёс Шестаков. — Но я не начальник центра и не полномочен распоряжаться всем Минском. Я просто мастер. И у меня условие: все твои люди сдают оружие на моё хранение. Взамен вы получаете еду и работу. И никаких вылазок без моего…

Я покачал головой.

«Кем он себя возомнил?»

— Я не собираюсь зависеть от человека, которого вижу первый раз. Оружие мы оставляем при себе.

Шестаков скептически хмыкнул, намереваясь возразить, но тут в разговор вмешался Гена. Он подошёл к верстаку, где лежал снятый узел от грузовика — что-то вроде механизма переключения передач или части коробки — и присмотрелся.

— Это что, от «Опель-Блиц»? — спросил Сидоров, не оборачиваясь.

Шестаков удивлённо посмотрел на него.

— От него. Пытаюсь вернуть заказчику. Иначе завтра заберут помещение. — Он кивнул на узел. — Ты в этом разбираешься?

— Что тут? — Гена взял деталь в руки, повертел. — И что уже сделали?

— Сломалась вилка включения третьей передачи, — ответил Шестаков. — Я приварил, но не садится на место. Заедает, сволочь…

Гена внимательно осмотрел деталь, провёл пальцами по металлу, затем взял со стола штангенциркуль и проверил размеры.

— Перекос, — уверенно сказал он. — Металл повело. Ты приварил на готовое, вот и не садится. — Он взял напильник и начал аккуратно снимать лишний металл в одном месте.

Гена возился недолго. Напильник шуршал по сварному шву, на верстак сыпалась мелкая металлическая пыль. Потом он вытер деталь о рукав и сунул её хозяину.

— Теперь ставь.

Шестаков примерил вилку. С первого раза не поверил — вынул, осмотрел, поставил снова. Дёрнул рычаг туда-сюда. Ход был тугой, но ничего больше не клинило.

— Где учился? — спросил он.

— В армии больше ломают, чем учат. Приходится разбираться.

Шестаков хмыкнул. Подошёл к двери, выглянул на улицу и лишь после этого вернулся.

— Оружие не сдавайте, — сказал он мне. — Погорячился. Но если затеете стрельбу, не предупредив меня, больше сюда не приходите.

— Если затеем, возвращаться сюда всё равно будет нельзя. Рассказывай про двор.

Он перевернул ведро и сел на него. Табурет остался Гене — заслужил.

— Бывшая ремонтная площадка на западной стороне. Сейчас там немецкое хозяйство. Грузовики, снятые узлы, инструмент. Что удаётся собрать — отдаётся охранным частям. Меня вызывают, когда их мастера не справляются или не хотят возиться.