Книга Диверсант. Том 4, страница 79 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Теперь ты, — я перешёл на немецкий и присел перед пленным. — Я задаю вопросы, ты отвечаешь коротко и по порядку. Начнём с имени.

Пленный оказался обер-лейтенантом Хельмутом Краузе, командиром комендантского взвода Гродно. Семеро убитых служили под его началом, машина числилась за взводом, а утренний выезд был записан в журнале комендатуры как проверка южного сектора после тревоги.

— Когда тебя ждут обратно? — я раскрыл планшетку у него перед лицом и вынул маршрутный лист.

— До девяти часов, — Краузе перенёс вес на здоровую ногу и скривился. — В восемь я должен был доложить с седьмого поста. После обрыва связи — вернуться и доложить лично.

— Через какие ворота?

— Через южную заставу. Машину знают. Номер записан в пропуске.

Сидоров вытащил из кармана водительской дверцы серую картонку, сверил цифры с номером на крыле и протянул мне. Совпадали.

— Пароль на заставе? — я убрал пропуск за пазуху, а маршрутный лист оставил в руке.

Краузе посмотрел на Рота. Тарасов шагнул ближе и поставил сапог рядом с его раненой ногой.

— На сегодня «Айхе», — выдохнул офицер. — Отзыв «Вест». После восьми смена поменяется, пароль останется до полудня.

— Кто принимает машину?

— Унтер-офицер Брандт. Ему показывают маршрутный лист. Офицер остаётся в кабине, водитель передаёт бумаги через окно.

— После ворот?

— Во двор комендатуры. Я обязан подняться к адъютанту Фогта и сдать письменный доклад. Машина остаётся у северной стены.

Я развернул маршрутный лист. Внизу стояли подпись Краузе и синяя печать комендатуры; в верхнем углу — время выезда, пять тридцать. Рот вытянул шею, разглядел бумагу и едва заметно кивнул: документ был настоящий.

— Форму и лицо Краузе у ворот знают? — я повернул лист к Роту.

— Брандт знает его лично, — Рот потёр большим пальцем край повязки. — С одним документом не пройти. Офицер должен сидеть в кабине.

— Значит, поедет с нами, — я сложил лист вчетверо и вернул в планшетку. — Сидоров, перевяжи ему голень. Нам нужен человек, способный не корчиться при часовом.

Ефрейтор разрезал штанину Краузе и затянул поверх неглубокой рваной раны чистую полосу ткани. Офицер следил за его руками, потом перевёл взгляд на тела своих солдат.

— Теперь Шварц, — я удержал Краузе за подбородок, возвращая его взгляд к себе. — Где он работает и как добраться до его бумаг?

Краузе облизнул разбитую губу и покосился на Тарасова. Капитан стоял рядом с ножом в руке, но к пленному не прикасался.

— Второй этаж, правое крыло, — Краузе прижал перевязанную ногу к бамперу. — Бывший архив. Шварц занял две комнаты в конце коридора. В первой работает радист, во второй — он сам.

— Охрана?

— Двое его людей у лестницы. Иногда ещё один в коридоре. Они носят обычную полевую форму, но не подчиняются дежурному комендатуры.

— Папка по болотам?

— Серый скоросшиватель с чёрной полосой. Я видел его на столе вчера вечером. Там карты, донесения постов и приказ о новой операции.

Я почувствовал, как напрягся Рот. Он продолжал смотреть на дорогу, только здоровая кисть сжалась на колене.

— Какая операция? — я передвинулся так, чтобы видеть обоих немцев.

— Зачистка всего болотного сектора с помощью авиации, — Краузе заговорил быстрее. — Начало через шесть дней. Роты вчера вывели по старому приказу. В секторе оставили патрули и наблюдателей: они должны уточнить цели и отметить сухие острова.