Книга Диверсант. Том 2, страница 28 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Зыков только хмыкнул и отвернулся. А у меня под рёбрами засела нехорошая заноза: старик-то ведь и вправду видел всё. И если старшина прав, эту ошибку я себе ещё припомню.

Я посмотрел на телегу. Лошадь — тяжеловоз, утомлённая, но крепкая. На телеге лежали: катушка с кабелем, ящик с инструментами, бухта запасного провода, мешок с каким-то барахлом и немецкий полевой телефон. Плюс два новеньких пленника.

— Грузимся, — скомандовал я. — Зыков, зацепи катушку, кидай на подводу, нам нужна будет связь. Сидоров, проверь, нет ли на телеге ещё чего полезного.

Гена кивнул, забрался в телегу и через минуту ответил:

— Стас, — он поднял голову. — Тут изолента, клеммы, запасные трубки для аппарата. И… смотри!

Он показал кожаный футляр, открыл его и достал карту. Развернул её, и… заулыбался!

— Это схема линий! Тут всё! И узлы, и посты.

«Хм, значит, это схема комендатуры».

Я подошёл, взял карту. Нижний угол размок и слипся, часть надписей расплылась в бурые пятна, а те, что уцелели, были стянуты в немецкие сокращения — половину без Лёвы я разобрать не мог.

И всё же главное читалось. Тонкие линии паутиной расходились от дороги, указывая места постов, пунктов связи и, скорее всего, огневых точек. На полях — номера телефонов и позывные. Я нашёл нашу «дугу», прикинул, где топь, а где сушь, и уже видел, куда уводить группу: не по тропе, которую немцы прочешут первой, а глубже, в обход постов.

— Слепыми котятами больше не пойдём, — я свернул карту и сунул в планшет. — Архип, проверь пленных. Свяжи им ноги. Закиньте в телегу. Уходим к болоту. Только сперва завернём к мосту — надо утопить то, что осталось от машин, чтобы фрицам не досталось.

* * *

К мосту вышли уже в сумерках. Мельница щерилась провалившейся крышей, на настиле и в грязи под ним темнели тела — там, где мы их оставили. От сожжённого немецкого грузовика ещё тянуло гарью и палёным железом.

Задерживаться было нельзя ни минуты: открытое место, а центр наверняка уже гнал сюда проверку. Мы навалились — и то, что осталось от машин, обугленный остов да изрешеченный кузов, с треском и плеском ушло с моста в чёрную воду. Мотоцикл спихнули следом. Пусть немцы гадают, кто и как. Пусть считают тела и не досчитываются.

Где-то за лесом, на самом пределе слуха, кашлянул мотор. Или померещилось. Я мотнул тяжёлой от жара головой и махнул рукой:

— Уходим. Живо.

Телегу мы бросили, когда её колёса завязли в чёрной жиже по самые оси. Дальше — только пешком.

Мы быстро перегрузили трофеи в вещмешки. Пленным развязали ноги, связали их между собой, но оставили свободными руки, чтобы они тащили ящик с инструментами и бухту кабеля, которую мы тянули за собой. Шрайбер покорно переставлял ноги, как и второй связист, а вот тот, первый парнишка, с перевязанным плечом, то и дело спотыкался и хныкал. Архип подгонял его лёгкими тычками.

— Тихо, — я поднял руку.

Впереди, сквозь туман и заросли высохшей осоки, виднелся просвет. Гать. Деревянный настил, кое-как сколоченный из жердей, уходил в топь. А ещё, послышался какой-то вскрик… это мне очень не понравилось.

Кто там? Немцы? Или наши? Хотя наши — маловероятно, они должны были уйти на приличное расстояние…

— Зыков, — я указал на высокие кочки слева. — Ближний сектор. Архип — вон то сухое дерево, контролируешь подходы с фланга. Сидоров, останься с лошадью и пленными. Спрячь подводу, наблюдай за тропой.