Книга Соединенные Штаты России 3, страница 99 – Полина Ром, Дмитрий Лим

У входа стояли два человека. Судя по одеждам, гвардеец и секретарь. С секретарем оказалось проще всего. При виде Цинка он банально свалился в обморок — тихо сполз по стенке и больше не мешал.

К сожалению, телохранитель короля не присоединился к нему. К сожалению для него.

Охранник выхватил пистоль и тут же получил пулю в грудь. Он свалился замертво. Его оружие с глухим стуком упало на ковровую дорожку.

Цинк распахнул двери, резко дернул вниз складчатый кусок бархатных штор, за которым вполне можно было бы спрятать бригаду охраны, и, перешагнув кучу тряпья на пороге, вошёл внутрь.

Король Фелипе II сидел за шахматным столом, бледный как смерть. Напротив него, видимо, играя чёрными, сидел Рим. Он выглядел сильно избитым, но был в сознании. И без кандалов.

При виде Цинка Рим даже не пошевелился с места. Похоже, он вёл с королем тяжёлый разговор. Или же, напротив, молчал всю дорогу. Но в любом случае, явно не Андрей был инициатором беседы.

У окна стоял посол Бернардино де Мендоса. Безошибочно определив в нём главную угрозу ситуации, Цинк нацелился ему в голову. И усмехнулся, глядя на Рима. Затем произнес:

— Дежа вю.

Посол недоуменно поднял бровь, видимо, услышав знакомые слова. Рим посмотрел на пистолет Орка и словно окаменел. А король повернулся к Цинку и скрипуче произнёс:

— Вы, должно быть, и есть главный в этой группе?

— Я устал от этого вопроса, — сказал Цинк, не глядя на короля, но глядя на Рима. — Слишком много времени спустили на этот бред. Рим, ты как?

— В порядке, — хрипло ответил Рим, облизывая пересохшие губы.

— Остальные?

Рим кивнул.

— Так с кем из вас мне говорить? — медленно спросил король. — Кто из вас главный?

— Знаешь, дядя, это неважно, — крайне неуважительно произнес Цинк, вытаскивая из кармана смятую пачку бумаг, взятых им из кабинета Родриго Веласкеса. — Потому что ты сам скоро потерял бы полномочия с кем-то разговаривать. На вот, почитай.

И он хлопнул этими бумагами по столу. Несколько шахматных фигур упали, и стоявший у окна посол вздрогнул. Король, который никогда не сталкивался с подобной грубостью, замер на некоторое время, тупо глядя на мятые листы перед собой и не рискуя притронуться к ним.

— Что это? — спросил король, пытаясь в свете камина рассмотреть бумаги.

— Переписка Родриго Веласкеса с вашим господином послом, — ответил Цинк. И увидел в глазах Рима крайнюю заинтересованность. — Вы, Ваше Долбаное высочество, решили убить всех монархов Европы, включая Англию и Францию. Мирового господства захотелось? Понимаю, бывает… Только вы упустили из виду, что сами должны были попасть в их число.

Король схватил письма и впился в них глазами.

— Не уверен, знаете ли вы почерк Веласкеса, — продолжал Цинк, — но почерк своего посла, думаю, знаете. Вы видите, что письма настоящие.

— Заговор, — пробормотал король, не веря своим глазам. Он убийственным взглядом впился в посла. — Бернардино, как ты мог⁈

— А почему нет? — спросил Цинк. — Сначала должны были казнить Елизавету в Шеффилде. Затем отравить короля Франции кольцом Лукреции Борджиа. Там, глядишь, под шумок подставили бы итальянцев. Скандал, новые религиозные войны, анархия. А затем — смерть Вашего Величества. Думаю, вас не стали бы казнить на эшафоте. Скорее всего, ваше тело нашли бы упавшим из окна этой чудесной комнаты, под которой так удачно расставлены металлические пики на заборе. А рядом с вашим телом нашли бы, например, шведский кинжал.