Книга Соединенные Штаты России 3, страница 52 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Прорвавшись через толпу сражающихся и чудом не получив по хребту ни мечом, ни палкой, Рим оказался у помоста — и наткнулся на дюжину испанских шпаг, направленных в его сторону.

— Нет! — жёстко отрезал коренастый испанец, рубя собственной шпагой по вытянутым лезвиям и тем самым заставляя своих людей отступить. А Рим обнаружил, что испанская речь ему уже как-то более знакома, чем английская. Хоть и раздражает его куда сильнее.

Стоявший перед ним испанец был, похоже, начальником местного гарнизона. Возможно, он был потомком Кортеса или Диаса. Весь его вид сигнализировал, что средние века в Европе все же не были сплошным застоем. Одежда, туфли, обтягивающие штаны с бахромой. Куртка с кожаными вставками, явно работающая как неплохой доспех. Всё выдавало в испанце совершенно другого воина, чем мог быть, например, охранник Торквемады сотню лет назад. Этот и двигался иначе, и шпагой рассекал воздух гораздо филиграннее. Можно было не сомневаться, что его шпага уже не раз отведала крови.

— Я Родриго Веласкес, — сказал он, выпаливая слова из-под густых усов. Его взгляд сверкал как у животного. На крупном породистом носу часто и хищно раздувались ноздри. Начинающие седеть волосы были заплетены в косичку. А из вьющихся бакенбард, казалось, можно было даже сделать небольшие дреды.

Он внимательным взглядом пронзал Рима, шагая из стороны в сторону, отвлекая этим движением внимание противника. Казалось, что такой человек скорее сам бросится на врага, чем отдаст своим людям приказ выполнить эту работу.

— Казнь отменяется, — сказал Рим, вспоминая испанскую речь. Пистолет он держал на уровне груди, подняв дуло вверх. И, похоже, это было ошибкой. То ли дело в усталости, то ли в солнце, которое еще не успело зайти и отчасти слепило глаза. Но Родриго сместился на полметра и сделал выпад шпагой.

Боль пронзила руку Рима, заставив того разжать пальцы. Затем последовал сильный толчок ладонью в грудь. Рим упал на спину, глядя, как его пистолет падает в грязь — и его ловко подхватывает мощная рука Родриго Веласкеса.

Испанец посмотрел на оружие — и что-то дрогнуло в его лице.

— Брось! — послышался над головой Рима голос Цинка.

Цинк стоял, расставив ноги для устойчивости, целясь из собственного табельного в голову испанцу. Тот, не проявляя никакого страха, кинул Риму под ноги его пистолет, повернулся к своим людям и что-то сказал неразборчиво. Дюжина шпаг сразу опустились и ушли в ножны.

— Хватит! — послышался пронзительный женский крик. И на помосте оказалась трясущаяся женская фигура. То ли этот крик ввинтился в сознание всех присутствующих, то ли бой завершился сам собой, просто Рим этого не заметил…

Неизвестно. Он лишь понял, что Мария Стюарт оказалась действительно высокой. Метр восемьдесят, не меньше. Выглядела она такой же красавицей, какой её рисовали на картинах. И смотрелась моложе, чем на свои сорок шесть лет. Её даже за королеву можно было принять только по одеяниям — простым, но чистым.

Рим обернулся на толпу. И у него что-то в душе защемило, когда он увидел, что почти все, кто сражался, остались стоять на ногах. Словно люди и не дрались насмерть. Непонятно было, кто кому выступал врагом. То ли стражники, то ли соседи, — все тут братья и товарищи, по злой судьбе, расколотые на момент прибытия испанцев. Кому-то не повезло остаться за воротами Шеффилда. Кто-то был внутри и оказался вынужден принять новую власть. И, как это бывает с военными переворотами, никогда не знаешь, кто от души его приветствовал, кто смирился, а кто затаил злобу. Сегодня победили люди Бена. И хрен поймешь, почему не наоборот.