Книга Соединенные Штаты России 3, страница 135 – Полина Ром, Дмитрий Лим

— А правда тут проста, — прошипел Борис. — Тяжела шапка Мономаха, даже когда она на ком-нибудь другом. Велика Русь, широка её граница. Но и враги сильны. За всем не уследишь.

— Так ты знал о заговоре, — подвел итог Рим, хотя уже сам давно об этом догадался.

— Знал, — пробормотал Борис, убирая посох с плеча князя. — Хотя сердце моё рвали вороны на части.

Годунов посмотрел на белые стены, покачал головой, скрывая боль — и продолжил:

— Шведские и датские послы войной Руси грозились. Хотели взять все крепости на озере Ладожском. Но лишиться выхода к морю мы не могли. Отдали Копорье, и ряд других застав. За собою Ладогу оставили. Но цену заплатить пришлось.

— Согласиться на убиение царевича, — понял Рим.

— Сказали — бастард он, ублюдок, — горько произнёс Годунов. — Царь Фёдор ни о чём не знал. Оставили послы своих убийц в Кремле ютиться. Не знал я, где они, но знал, что рядом.

— И мальчика позвали из Углича в Москву, — сказал Рим. — Под предлогом посмотреть собрание князей, которые на Земский собор приехали. И должны были царевича зарезать во время собора, чтоб под подозрение не попал ни ты, Борис, и никто из бояр или князей. А взамен шведы бы перестали нападать на Ладогу.

— Всё так, — молвил Годунов. И по его бородатым щёкам покатились слёзы.

Рим огляделся на дальний угол сада. Ребёнка уже увели. Фифа продолжала сидеть, обняв колени и покачиваясь.

— Но вмешалась свита князя Андрея из Новгорода, — закончил Рим. — Покушение сорвалось. Царевич выжил. И убиты супостаты. А у тебя, Борис, опять чистые руки. Так получается?

— Не быть им чистыми уже никогда, — стиснул зубы Годунов.

И снова посмотрел на Рима, оживляясь:

— Седлай коней, князь, — сказал он, сдвигая вместе брови. — Скачи обратно в Ладогу свою. Предупреди людей.

И теперь Рим понял, что он имел в виду.

Соглашение между врагами русского царства и Годуновым нарушено. Ребёнок выжил. Покушение сорвано, шпионы мертвы. Пусть вести здесь и расходятся медленно, но…

Но когда шведы обо всём узнают — им не будет причин сохранять Ладогу целой. Не пощадят не только витязей Степана. Всех жителей города пустят под мечи. Города, которым Годунов фактически распорядился, велев бросить на произвол судьбы. Города, который чудом не захирел после бегства власти, потому что люди в нём оказались хорошие. Города, который Рим уже окончательно воспринимал как свой дом до конца дней.

— Коней мне выдай, — сказал Рим Годунову. — Самых быстрых. Для меня и Анжелы. И грамоты сообрази, с печатями. Чтобы принимали нас на постое, как своих.

Годунов еле заметно кивнул.

— И быстро, — сказал Рим, отворачиваясь от него и переходя на бег.

И хорошо, что в Москве зря времени не теряли. Царь Фёдор Иоаннович, узнав о покушении, словно очнулся. Не стал орать, топать ногами, как, видимо, ожидали многие из бояр. Лишь прижал к себе младшего брата и уставился в одну точку, разговаривая то ли с Богом, то ли с дьяволом.

Он стоял так, пока маленький Дмитрий плакал, уткнувшись ему в живот. А Рим и Фифа объясняли, что случилось, под одобрительные кивки стражников и старцев. Годунов же стоял рядом, мрачнее тучи, не произнося ни слова.

Однако единственным вкладом Фёдора в случившееся было его обещание — отправить в Ладогу целое войско. В помощь тамошним витязям. Если окажется, что война со шведами неизбежна, то её придётся начать с удержания берега. Да и обещанное войско, по сути, станет лишь передовым отрядом. Первой линии обороны, в то время как истинная армия могучей поступью двинется к Ладожскому озеру. Но и прибудет значительно позднее.