Онлайн книга «Соединенные Штаты России 3»
|
— Как зеницу ока сохраню ее, друг мой! — пафосно воскликнул Рим. Фифа, скрывая улыбку, уселась на скамью у противоположного борта. Рим не ожидал, что пыхтящий Феофан тоже заберется к ним. Разумовский поморщился, но, сжав зубы, решил перетерпеть — не до капризов и удобств сейчас. Опять же, до момента, пока Ладога не останется позади. Потом попа придется пересадить в обоз или фургон, в общем, в продовольственную тележку. Караван оказался небольшим. Помимо двух телег их сопровождали четыре всадника. Двое из них были гонцами на случай, если потребуется срочно передать сообщение. И еще двое — витязями из дозора на башне. Степана рядом не было. Он так и не пришел представиться великому князю. И Рим был этому только рад. Видеть раболепствующего командира боевой группы — зрелище не из приятных. И Рим решил во что бы то ни стало оградить от этого и себя, и всех остальных. С другой стороны, они еще не достигли настоящего боевого братства. Степан нравился Риму. Он был настоящим патриотом своей страны и своего города. Без колебаний отдал бы жизнь за товарища. И, несмотря на простоту, знал военное дело в совершенстве. Тут же Рим понял, что вся ситуация со Степаном — это, опять же, его княжеский прокол. Если смотреть на ситуацию глазами витязей, то они спасли из испанского рабства новгородского князя и его самых верных соратников. Более того, они сделали это, не зная, что Рим — именно князь. То есть они спасали обычных русских людей. Своих людей, простых крестьян, попутно воинов. И даже не побоялись заплатить за это жизнями тех, кто поднимал экономику и образование Ладоги. По большому счету, Степан заслужил повышение, медаль, почетную пенсию — и в какой-то степени свободу действий. И как вся эта ситуация выглядит с точки зрения самого Стёпки — неизвестно. Разумовскому стало неловко от этих мыслей, даже, пожалуй, стыдно. Он должен прямо сейчас произвести Степана в воеводу, какого-нибудь боевого ратника, или какая там еще в местной табели о рангах система… Но об этом даже Скрипа не спросить. Мало того, что «синеглазка» теперь вечно старается что-то скрывать, так еще и все их знания о современном мире могут оказаться устаревшими или вообще неверными. Похоже, в этих княжеских делах разобраться будет непросто. Но ничего, впереди целая неделя, за которую можно поговорить и с ратниками, и с гонцами, да и Феофан наверняка много чего интересного расскажет. Возница запрыгнул на свое место, хлестнул лошадей. Повозка тронулась, и Рим почувствовал, как его клонит в сон. Он попытался прогнать это ощущение, но, бросив взгляд на Фифу, с удивлением заметил, что девушка уже спит. Поэтому, пользуясь молчанием Феофана, Рим махнул рукой, отвернулся и прикрыл глаза. Княжеские дела подождут ближайший час-полтора. * * * Феофана незамедлительно пересадили с повозки в общий обоз, как только Ладожское озеро осталось позади. Рим воспользовался минутой, когда кучер остановился, чтобы отлучиться в кусты. Он был даже доволен, что тот не справлял нужду прямо на ходу, хотя и ожидал, что его хотя бы предупредят о таких действиях. Впрочем, невзирая на субординацию, в дороге главное слово за возницей. Подумав о вознице, Рим взглянул на Фифу. Она не спала, сняла платок, и её волосы свободно струились по плечам. Она смотрела на птиц, летящих в небе. |