Книга Рожденный, чтобы жечь! 3, страница 25 – Дмитрий Лим, А. Никл

— Быстро! — скомандовал Боря. — Ведите их ко мне, я им дам по морде и выбью души!

Петрова и Лена, не теряя времени, начали подталкивать одержимых в сторону Бори. Тот, как и обещал, не церемонился. Используя грубую силу и ловкость, Боря обрушивал на одержимых серию ударов, стараясь не причинить им серьезных травм, но при этом вывести из ступора. Мясной Фарш, вдохновленные примером своего лидера, тоже осмелели и начали помогать, оттаскивая одержимых от своих товарищей и подставляя их под удары Бори.

Постепенно, один за другим, одержимые приходили в себя. Их глаза переставали быть пустыми, в них возвращалось осознание и ужас от происходящего. Они оглядывались по сторонам, не понимая, где находятся и что с ними случилось. Петрова приказала Мясному Фаршу отвести их в безопасное место и оказать первую помощь. Сама же она подошла к Боре и заглянула ему в глаза.

— Как ты узнал, что она главная? — спросила она, нахмурившись. — У тебя появилось какое-то новое чутье на одержимых?

Боря усмехнулся.

— Да какое там чутье, — отмахнулся он.

Петрова перевела взгляд на меня, и в ее глазах мелькнуло что-то вроде уважения. Но я не придал этому значения. Сейчас меня больше волновало то зловещее чувство, которое не покидало меня с тех пор, как мы вошли на склад.

«Здесь что-то еще есть, — подумал я, глядя в темноту в дальнем углу цеха. — Я чувствую… что-то огромное и темное. Оно где-то там».

Боря, заметив мой взгляд, тоже напрягся. Он знал, что если я чувствую опасность, значит, она действительно существует. Мои «чувства» всегда оказывались правдой, как бы безумно они порой ни звучали.

— Ладно, ребят, — сказал Боря, стараясь говорить как можно спокойнее. — Кажется, тут еще не все. Я чувствую… какое-то эхо. Как будто кто-то наблюдает за нами. Петрова, Лена, останьтесь здесь с людьми. Мясной Фарш, пошли со мной.

Петрова хотела возразить, но Боря прервал ее жестом. Он знал, что женщины устали после боя, а Мясной Фарш, хоть и не был самым сильным магом, обладал невероятной выносливостью. К тому же, его присутствие всегда действовало на противников угнетающе.

Вдвоем они двинулись вглубь цеха, туда, где тьма казалась гуще и плотнее. Каждый шаг отдавался эхом в тишине, заставляя нервы натягиваться, как струны. Вскоре они достигли дальнего угла цеха, где обнаружили заваленный обломками оборудования вход в какое-то подземелье. Оттуда и исходило то зловещее чувство, которое не давало мне покоя.

Боря, не раздумывая, полез в лаз, Мясной Фарш последовали за нами.

В подземелье было еще темнее и сырее, чем на складе. Стены были покрыты слизью, а под ногами хлюпала грязная вода. В воздухе витал запах гнили и разложения, усиленный сыростью. Боря вытащил фонарик и осветил им пространство перед собой. Свет выхватил из темноты узкий коридор, уходящий вглубь.

— Готовы ко всему, Фаршированные? — спросил Боря, стараясь сохранять невозмутимый вид.

Ребята, сглотнув, кивнули. В их глазах читался страх, но они не собирались отступать. Боря двинулся вперед, освещая дорогу. Мы шли долго, углубляясь все дальше и дальше в подземелье. Коридор петлял и извивался, словно кишка, и в какой-то момент разделился на несколько ответвлений.

— Черт, — пробормотал Боря. — Куда теперь?

«Направо, — подсказал я. — Я чувствую… оно там».