Книга Рожденный, чтобы жечь! 2, страница 77 – Дмитрий Лим, А. Никл

А мама — моя точка отсчёта, мой маяк. Я всё чаще вспоминал таинственные обрывки сна, тот подземный замок, где она страдала и звала меня. Я отчётливо слышал голос, такой родной и одновременно страшный, который заставлял сердце сжиматься теми, кто хотя бы раз видел мои глаза.

Что же я могу для неё сделать из моего младенческого состояния? Слова Бориса о том, что я еще слишком слаб — правдивы. Но я не могу ждать, когда магическая сила придёт сама. Надо помогать развиваться, искать подходы, использовать то, что я уже знаю, чтобы стать сильнее.

С каждым днём мои мысли становились яснее, я стал учиться другим аспектам: как концентрировать энергию не только на теле Бориса, но и посылать её на расстояние, как усиливать защитные поля и пытаться учиться медленным движениям внешней энергии. Я начал замечать, что к реакциям и эмоциям Бори у меня уже есть особый отклик. Нас связывало не просто магическое подпитывание, но что-то большее — словно душевная и энергетическая связь.

Это помогало: когда Боря был спокоен — силы растут быстрее, его воля крепче, а когда он расстраивался, уставал или раздражался, мои собственные способности тоже шли вниз. Мы словно были одним организмом, несмотря на разницу в возрасте и размерах.

«Мама…»

Я повторял это слово словно заклинание. Именно она — мой стимул. Мои попытки вспомнить, как оказалась в этом младенческом теле; пытаться заговорить и понять тайны прошлого — всё ради неё.

Я давно понимаю, что обычным путем мне не дотянуться до её мира — что передо мной одна большая загадка, переплетённая хитросплетениями магии, тайн и потаённых сил зла. Князь Тьмы — одна из ключевых фигур в этой игре, и его пробуждение в нашем мире — лишь первый шаг в той цепи событий, что угрожают маме и всему живому.

Поэтому я не могу быть простым наблюдателем. Надо расти. Надо тренироваться. И учиться.

Наши тренировки становились всё более слаженными. Если раньше они походили на неуклюжие танцы — грузные движения Бориса и неряшливые подачки моих магических вспышек, то теперь с каждым совместным занятием становилось ясно — мы команда.

И пусть у нас есть вражды, злость и упрямство, но в глубине мы знали: только вместе у нас есть шанс.

Процессы в моём младенческом теле менялись. Я научился приглушать свою природную детскую беспомощность, пробовал воспроизводить те же движения, что видел у Бориса и у преподавателей. Меня удивляло, как это всё связано: регулировать дыхание, фокусировать взгляд, управлять эмоциями — и всё это влияет на поток энергии.

Бывало, что Боря уставал, опускался духом, и в такие моменты я понимал — если я наберу чуть больше сил — он сможет отдохнуть и найти вдохновение снова. Я научился «читать» его настроение по движениям тела и по сужению радужной оболочки глаз — больше, чем любой из учителей.

Это развитие — медленное, порой болезненное, но неотвратимое.

И я не мог терпеть, лежа в корзинке, ощущение, что время идёт — а мама всё ещё там, где её держат в плену демоны и тот самый Князь Тьмы. Кем бы он ни был. Даже если, он это — я.

Однажды, после особо утомительной тренировки, когда Боря пытался освоить сложные пассы руками, а я, сидя в корзинке, концентрировался на поддержании его ауры, ко мне пришла гениальная мысль. Раз уж мы так хорошо синхронизировались, почему бы не попробовать «дистанционное управление»?