Книга Рожденный, чтобы жечь! 2, страница 74 – Дмитрий Лим, А. Никл

— Да, я слышал, — пробубнил он, — но тут… тут не до рассуждений было.

Звук шагов и тихий гул разговоров прервал Борю. Все повернулись в сторону, откуда доносились звуки. Из глубины улицы в подворотню начали выходить люди. Всего — около десяти.

В их глазах ярко вспыхивал невидимый обычным людям красный огонь, который я, сидящий в корзине, мог увидеть чётко — будто под стеклом горели алые костры.

— Ну всё, — пролепетал кто-то из нашей группы, — это точно не по плану…

Ребятишки, кажется, застыли на месте, боясь того, что должно было произойти.

— Чё стоим, — Борис повернулся ко всем, — Зассали, да?

Он был прав. В глазах его «соратников» читался явный страх: их ноги будто приросли к асфальту, дыхание застыло в груди.

Я, сидевший в корзинке, почувствовал, как энергетический поток между мной и Борисом наполнился огнём — я мысленно поджигал его руки, отдавая силу. Он вздрогнул, словно получил импульс от меня. Боря понял, что я не брошу его в этой ситуации.

Деревянный мальчишка вновь начал разминать шею. А я в это время, окутал его невидимой пеленой защиты и начал придумывать, как усилить его и что сделать с его телом.

* * *

Борис рванул вперёд, каждый шаг отдавался эхом подворотне, словно набат, зовущий на бой.

Первый противник, здоровяк с глазами, пылающими злобным алым пламенем, бросился на него. Но Борис не дрогнул — мускулы сжались, тело среагировало молниеносно. В момент удара локтем по рёбрам, хлыстнул порыв ветра, словно сама природа поддержала бойца.

Следующие звуки, обозначали первую победу юноши: хруст и пугающий крик, когда тело гиганта рухнуло на влажный асфальт.

Борис смахнул с лица капли пота, и прыгнул на других. Его движение было как метеор — резкое, неотвратимое. Первая рука врезалась в челюсть одержимого, посылая его в дикое кувырканье к земле. Вторая — мощным ударом в солнечное сплетение застопорила попытку второго врага нанести ответный удар.

Тело Бориса двигалось плавно, идеально скоординированно, словно цепь механизма, созданного не просто для победы, а для выживания. Он скользнул в сторону, уклоняясь от короткого удара ещё одного одержимого, и контратаковал — коленом в живот, локтем по ключице. Враг согнулся, запыхавшись, а Борис уже набрасывался на следующего.

Рука об руку с адреналином, вырывающимся потоками, каждый удар был словно барабанный бой, создающий ритм сражения. И вот, едва вырисовывалась видимая брешь — один из противников сделал излишне длинный выпад. Борис мгновенно прыгнул вперёд, с силой захватив руку соперника, его кулак вырвался как торпеда, ломая защиту, и ударился в висок врага с такой мощью, что тот рухнул, словно срубленный вековым деревом.

В воздухе сгущалась атмосфера, казалось, сама улица затаила дыхание. Осталось ещё пятеро. Один попытался схватить Бориса за шею, но ловкий хук в живот вывел его из равновесия и отправил навзничь на твёрдую поверхность. Другой вскинул кулак в голову Бориса — тот пригнулся, позволяя врагу нанести удар по пустоте. Пока соперник пытался понять, что произошло, Борис схватил его за руку и с силой бросил о стену. Резкий треск, отдающийся эхом в глухом переулке, говорил о том, что кости противника далеки от совершенства.

Ещё один выхватил нож, мелькнувшим движением пытался ударить Клеменко в глотку.