Книга Одиночка. Том 8, страница 43 – Дмитрий Лим

Я накинул капюшон плотнее и проскользнул внутрь. Народу было немного: пара охотников В-ранга, потягивающих что-то мутное из стаканов, усталый командир ОГО в углу, да две девушки-мага, спорящие о том, чьи заклинания красивее.

Я сел за стойку, заказал двойной виски и только собрался сделать глоток, как рядом со мной опустился силуэт.

— Громов, давно не виделись.

Я повернул голову и едва не поперхнулся.

Передо мной сидела лейтенант ОГО Васильева. Мы не виделись со времен… до Ладоги, в общем-то. Тогда она была ходячим уставшим идеалом: строгий хвост, идеальная осанка, взгляд, который мог бы остужать кофе. Сейчас она выглядела так, будто её пропустили через мясорубку, а потом попытались собрать с похмелья. Темные круги под глазами, распущенные каштановые волосы, а форменная куртка ОГО расстегнута, под ней — обычная водолазка. В руке она сжимала стакан с чем-то, что пахло как топливо для космического корабля.

— Анна Петровна, — я поднял бровь. — Ты выглядишь так, словно тебя избила толпа Скорлуп, а потом заставили заполнять отчеты.

— Почти, — она махнула бармену, требуя добавки. — Меня избила бюрократия. Москва давит. Совет давит. У нас в ОГО на меня смотрят, как на белую ворону. А ты… — она скользнула по мне оценивающим взглядом, задержавшись на синем мерцании рук, — Что с тобой?

— Со мной всё хорошо, — я подвинул свой стакан к ней. — Давно не виделись.

— Давно, — она кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то теплое, но тут же погасло. — С тех пор как ты стал олигархом, а я осталась на государственной службе. Крог говорит, ты теперь владеешь половиной города.

— Крог преувеличивает. Только третью. Остальное я еще не успел отжать.

Она фыркнула. Это было хорошее, искреннее фырканье. Мы помолчали. Вокруг гудел паб, кто-то спорил о луте, кто-то материл мобов, а мы сидели рядом, как два ветерана, которые устали стрелять и просто хотят тишины.

— Мне нужна помощь, Саша, — вдруг сказала она, отставив стакан.

Её голос изменился. Пропала усталая ирония, осталась только сталь. Лейтенант Васильева вернулась.

— Я слушаю, — я повернулся к ней.

— У нас проблема. Не на севере, твои индийцы с ней справляются. Проблема на юго-западе. Там открылся аномальный разлом. Он не выпускает мобов. Он… поет.

— Поет? — переспросил я.

— Да. И люди идут на этот звук. Трое охотников из моего взвода ушли на разведку и не вернулись. Мы нашли их снаряжение. Оружие, броню, амулеты. Всё. А их самих — нет. Как будто они растворились. ОГО не может туда сунуться, у нас нет ресурсов, а те, кто есть, отказываются идти, потому что это… ненормально.

«Или кто-то другой, — мрачно заметил Тишина. — Кураторы любят экзотические ловушки. Поющая сирена, выкачивающая ману? Очень в их стиле».

— Зачем ты пришла ко мне? — спросил я, хотя знал ответ.

— Потому что ты — единственный, кто может зайти в аномалию и вернуться, — Васильева посмотрела мне прямо в глаза. В её взгляде было отчаяние, но и вера. Ужасающая, слепая вера в то, что я — чудовище, но её чудовище. — Ты единственный, к кому я могу вне гласно подойти. Сестры Покайло испарились, их Новгород больше не интересует, а из всех S-ранговых города, я хорошо знаю только тебя. Пожалуйста, Саша. Мои люди… я не могу их потерять.

Она сказала «пожалуйста». Лейтенант ОГО, которая скорее откусила бы себе язык, чем попросила бы помощи у дворянина, сказала «пожалуйста».