Книга Одиночка. Том 7, страница 30 – Дмитрий Лим

Переобновление. Оно изменило не только характеристики и навыки — оно изменило тело. Сделало его… идеальным? Как и всё остальное. Сто во всём — значит, сто и во внешности.

Забавно. Я стал красивым. Не «модель из журнала» красивым, а «человек, который выглядит так, будто никогда не болел, не уставал и не старел» красивым. И это было неприятно. Потому что люди, которые знают меня, заметят. И зададут вопросы. На которые я не знаю ответов.

Ладно. Потом. Сейчас — Вася.

Он приехал через семнадцать минут. Я сел на заднее сиденье. Тёплое кожаное сиденье, запах дорогого освежителя и чего-то ещё: чего-то знакомого, домашнего, настоящего. Не мох, не земля, не гниль — просто машина. Обычная машина.

Вася молча закрыл за мной дверь, сел за руль и тронулся. Ни слова. Ни вопроса. Ни взгляда в зеркало. Просто поехал.

Мы ехали минут десять, прежде чем я не выдержал:

— Ну?

— Ну что? — Вася не повернул головы.

— Ты что-то хочешь спросить. Я вижу.

— Нет, — водитель помолчал. — Не хочу. Хочу сказать.

— Говори.

— Ус убьёт меня, если я скажу, что я думаю о вас прямо сейчас.

— Ус не убьёт. Ус слишком профессионален, чтобы убивать водителей.

— Ус убивает кого угодно, — Вася сказал это так спокойно, будто говорил о погоде. — Когда считает нужным. И после того, что вы натворили… нет. Не вы. После того, что произошло… он считает нужным много чего.

— Что произошло?

— Вы не знаете?

— Я был… занят.

Впервые за всю поездку он посмотрел на меня, и в его глазах я увидел что-то, чего не ожидал. Не страх, не осуждение, не презрение — удивление. Чистое, неподдельное удивление, как будто он смотрел на человека, который вернулся с того света и не понимал, что умер.

— Вы правда не знаете? — спросил он.

— Правда.

— После смерти семьи Барановых и после вашей пропажи кое-что случилось, — сказал Вася. — Самойловы, затем Поповы из Барнаула. В общем, они решили ударить по вашему дому и армии, пока вы отсутствовали. Ус лично вырвал сердце у главы рода Самойловых. А Капризова обезглавила братьев Поповых. Теперь, в данный момент, у рода проблемы с Алтайскими дворянами, которые покрывали Поповых, а в Новгороде репутация… так скажем, подмочена.

Охренеть! Это сколько же я всего пропустил⁈

— Также глава Совета Дворян объявил вас в розыск, — продолжил Вася. — Неофициально, через системные каналы.

— И что дальше?

— Дальше — ничего. Вас три недели искали… я не мог знать всего, увы, я даже не охотник. Это вам с Усом надо поговорить…

— Что-то ещё?

— Да… Александр Сергеевич, — он притормозил и опять уставился на меня. — До меня дошли слухи, что вас искали какие-то очень серьёзные люди! Но… так и не нашли. От Кати я слышал краем уха, как она говорила, мол, вас словно и не существует на Земле!

— Мда… и что всё это время, если не считать войны с другими семьями, делал мой род⁈

— Мы, — Вася выбрал слово с осторожностью, — ждали. Готовили людей. Усилили охрану объекта. Держали связь с теми, кто искал вас через системные каналы. И ждали. В общем, ждали двадцать один день. Сейчас временно исполняющая обязанности главы рода — ваша двоюродная сестра, Алина. Она не дала забрать все «ваше» своим дядям и братьям.

Мда…

— Понял, а Капризова? — спросил я. — Она где сейчас⁈

— Она на объекте, — ответил Вася. — Ждала дольше всех.