Книга Одиночка. Том 7, страница 17 – Дмитрий Лим

— Резерв — это мальчишки и девчонки, которые прошли инициацию способности год-два назад, — сказал Игнатий. — Пустить их против мобов, которые выходят из разломов — это не мобилизация, это убийство.

— А что вы предлагаете? — Ковригин чуть повысил голос. — Сидеть и ждать, пока твари дойдут до Петербурга?

— Я предлагаю использовать то, что у нас есть, а не то, что мы хотим иметь, — ответил Игнатий. — Способных мало — значит, не распыляем их по разломам, а концентрируем на самых опасных направлениях. Разломы, которые находятся далеко от населённых пунктов, — блокируем временными конструкциями и не тратим людей. Разломы рядом с городами — приоритет один. Разломы рядом с военными объектами — приоритет два. Всё остальное — потом.

— А если временные конструкции не сработают? — спросила Ермолаева.

— Тогда — эвакуация. План «Ковчег», — Игнатий посмотрел на Цуканова. — Вы же не зря назвали этот объект «Ковчег-2»?

Цуканов не ответил. Но его молчание было ответом.

— План «Ковчег» — это крайняя мера, — сказал Ковригин.

— Крайняя мера — это когда мы ждали, пока всё станет совсем плохо, и теперь приходится делать то, что должно было быть сделано раньше, — возразил Игнатий. — Я не предлагаю запускать «Ковчег» сейчас. Я предлагаю подготовить его. Распределить роли, определить точки сбора, подготовить транспорт. Чтобы, когда — не если, а когда — придёт время, мы не судорожно искали решения, а действовали по плану.

Молодой парень за спиной Цуканова поднял руку. Все обернулись к нему. Он покраснел, но сказал:

— Можно я задам вопрос?

— Задавай, — Цуканов кивнул.

— Вы всё говорите о разломах, о тварях, о способных. Но… обычные люди? Что с ними? Они же не знают. Они идут на работу, водят детей в школу, живут обычной жизнью. А из порталов-разломах, выходят монстры. Что мы им скажем? Когда? Кому?

Тишина. Долгая, тяжёлая тишина, в которой был слышен гул отопления в стенах старого здания.

— Это хороший вопрос, — сказал Цуканов. — И ответ на него зависит от того, что произойдёт в ближайшие дни. Если мы сможем локализовать ситуацию — мы ничего не скажем. Если нет…

Он не закончил. Не нужно было.

Миссис Ховард встала.

— Я передам ваши рекомендации комитету, — сказала она. — Но я должна предупредить: комитет рассматривает ситуацию как угрозу максимального уровня. Решения будут приниматься быстро и, возможно, не те, которые вам понравятся. Готовьтесь.

Она открыла дверь и вышла. Ли прошёл следом, и дверь закрылась за ними без звука.

Игнатий сидел неподвижно и смотрел на закрытую дверь.

— Игнатий Сергеевич, — голос Цуканова вернул его к реальности. — Ваше предложение по концентрации сил — принимается. Подготовьте план распределения к утру. Ермолаева — данные по каждому разлому: расстояние до населённых пунктов, предполагаемый тип мобов, время реакции. Ковригин — свяжитесь с другими округами, узнайте их статус. Даже если они не дадут людей, мы должны знать, что происходит.

Он встал. Совещание было окончено.

Игнатий тоже встал и направился к выходу. Его ноги шли автоматически, а голова продолжала работать. План распределения. Расстояния. Время реакции. Типы мобов. Технические детали, которые заполняли сознание, как песок, и не давали думать о главном.

О главном. О Валлеке. О Дархане. О человеке с кинжалами, который опустил Валлека на землю, как спящего ребёнка. О коконе, из которого что-то вышло. О том, что это «что-то» теперь где-то. Живое. Сильное. Неизвестное.