Книга Одиночка. Том 6, страница 105 – Дмитрий Лим

Я кивнул и попытался встать. Ноги держали, но с неохотой. Будто они тоже были набиты ватой.

И вот тогда он заговорил.

«И что мы будем делать?» — зазвучало… где-то рядом.

Голос прозвучал не снаружи — он прозвучал внутри. Прямо в голове, как будто кто-то включил радио в черепной коробке и настроил на станцию «Хроническое недовольство».

Я замер на полушаге.

«Да, это я. Не пялься. И не делай такое лицо, ты и так выглядишь как обморок из Бездны. Хотя… наверное, ты он и есть».

— Что за… — начал я вслух.

Аранис насторожился:

— Что?

— Тихо, — я поднял руку. — Кто-то… говорит.

«Конечно, говорит. Я говорю! Не делай вид, что ты не понимаешь, кто я! А то я могу посчитать, что ты специально строишь из себя идиота… хотя у тебя и без меня для этого достаточно квалификации».

Голос был… неприятным. К тому же звук был скрипучим, негромким, но неприятным именно по тембру. В нём была вкрадчивая липкая насмешка — не злобная, не агрессивная, а такая, будто тебе постоянно напоминают о чём-то стыдном, но вежливо, с улыбкой.

Подача и смысл текста такие, словно я говорил с каким-то очень вредным и почти дохлым дедом!

Система выдала уведомление, и я с облегчением схватился за него, как за спасательный круг:

Внимание! При взаимодействии с аномальным объектом «Тишина» произошло непредвиденное событие.

Сущность «Тишина» не уничтожена. Статус: поглощён.

Метод: принудительная интеграция через навык «Пустотное поглощение» (D-ранг).

Результат: сущность преобразована во внутренний паттерн сознания носителя. Классификация: «Внутренний голос-паразит».

Уровень автономности: низкий (ограничен рамками сознания носителя). Способности: анализ угроз через призму пустоты, выявление слабых мест реальности, постоянное недовольство. Примечание: поздравляем! Вы не убили Тишину. Вы приютили её у себя в голове. Как бездомную кошку, только кошка хотя бы мурлычет, а этот голос — нет.

Я перечитал сообщение дважды. Потом ещё раз, не веря в сарказм, которого никогда система не выдавала. Потом закрыл глаза и очень медленно, очень тщательно выругался — про себя, потому что вслух при Аранисе было стыдно.

«О, ругаешься? Здорово. Значит, мозг работает. Я уже начал беспокоиться: ты так долго пялился на это системное сообщение, будто оно написано иероглифами. Хотя для твоего уровня интеллекта…»

— Заткнись, — сказал я вслух.

Аранис, который уже положил руку на рукоять клинка и осматривал стены в поисках невидимого врага, замер:

— Кому вы сказали «заткнись», господин?

— Себе.

— Великолепно. Теперь ты ещё и разговариваешь с собой. Развитие идёт по самому худшему сценарию.

«Он прав, кстати. По самому худшему. Но не в том смысле, в каком он думает. В гораздо более ироничном».

Я вздохнул, опустился обратно на камень и уставился в пол. Система подарила мне внутренний голос-паразит. Тишину — ту самую сущность, которая только что пыталась сделать меня своим сосудом, — превратила во внутреннего комментатора.

Причём он говорил на моём сленге. Словно до этого места существовал там, на Земле. И это мне очень не нравилось.

— У меня в голове теперь живёт Тишина, — сказал я Аранису. — В виде голоса. Он хамит.

«Я не хамлю. Я констатирую факты. И „живёт“ — слишком сильно сказано. Я существую. В рамках твоего жалкого сознания. Как квартирант в коммунальной квартире — терплю, но недоволен».