Книга Одиночка. Том 4, страница 25 – Дмитрий Лим

Громов благодарно пожал протянутую руку, изобразив на лице слабый луч надежды. Выходя из отдела, он уже строил планы на следующий шаг. Документ о начале розыска был первым гвоздём в крышку наследственного гроба Саши.

* * *

Кабинет нотариуса, мадам Елены Станиславовны, пах старым деревом, дорогими сигарами и непоколебимой законностью. Савелий сидел напротив неё, отрешённо разглядывая толстенную папку с гербовой печатью — завещание своего покойного брата, Сергея Громова. Утром он получил на руки заверенную копию постановления о возбуждении розыска Александра Громова. Теперь этот листок лежал поверх папки.

— На основании данного документа, — голос Савелия был ровным, деловым, — и учитывая, что наследник первой очереди, мой племянник Александр, официально признан пропавшим без вести, вступает в силу пункт о временном распоряжении имуществом наследодателя. Я, как единственный живой близкий родственник и душеприказчик, указанный здесь же, прошу оформить мне соответствующие права!

Елена Станиславовна медленно переводила взгляд с документа на Савелия и обратно. Её пальцы шуршали страницами завещания. В воздухе повисла тишина, нарушаемая только тиканьем массивных напольных часов в углу.

— Всё в порядке, — наконец, произнесла она, и в её голосе не было ни одобрения, ни порицания, только констатация. — Процедура корректна. Пропавший без вести не может вступить в права наследования. Вы, как душеприказчик и брат наследодателя, получаете право на полное управление всеми активами покойного брата до момента явки наследника, или… до вынесения судом соответствующего решения о признании его умершим.

Она взяла печать, и тяжёлый, влажный звук её падения на бумагу прозвучал для Савелия симфонией.

«ЧВУУУК».

Вот они — особняки, пускай и потрёпанные, а где-то и сгоревшие. Вот они. Контрольные пакеты в трёх средних, но перспективных компаниях. Вот они. Недвижимость в Сочи и счёт в банке. Вот они — ЗОНЫ по всей стране!

Всё. Теперь это было его. Де-факто. Официально. Законно.

Он вышел из нотариальной конторы, щурясь от яркого дневного света. В груди не было эйфории. Была холодная, тяжёлая, как слиток, уверенность.

План Б сработал. Он очень рискованный, но всё же — сработал! Наконец. Мальчишка выбыл из игры самым элегантным и непредсказуемым способом: просто исчез.

Хугарден пусть теперь ломает голову над своей аномалией. А Савелий Андреевич Громов будет считать деньги. Правда, где-то на задворках сознания скреблась назойливая мысль: исчезнувшие тела имеют дурную привычку иногда находиться. И возвращаться. Но это уже была проблема другого дня. Сегодня же он был победителем.

Эльдар Юрьевич Баранов. А-ранг

Неделя пролетела в гулкой, натянутой тишине. Баранов ждал. Каждый день он просыпался с ощущением, что сегодня — тот самый день. Что дверь его дома распахнётся без стука, и на пороге возникнут не вежливые секретари, а люди в строгой униформе с холодными глазами.

Он мысленно репетировал ответы, выстраивал стену из адвокатов и медийного давления, просчитывал, какое из своих влияний в городской администрации стоит задействовать первым. Но ничего не происходило. Совсем.

Это было хуже любого шума.

Как если бы после мощного взрыва наступила не просто тишина, а полная, абсолютная глухота, в которой даже собственное сердцебиение переставало быть слышно.