Книга Одиночка. Том 4, страница 106 – Дмитрий Лим

Даже тень, которую он отбрасывал, казалась плотнее и определённее, чем у других.

Рядом с ней раздался сдавленный, почти истеричный шёпот Анны Васильевой. Лейтенант, забыв о субординации, схватила за руку Светлану:

— Я так и знала! Я же говорила, Света! По глазам было видно!

Её бормотание было полыхающей смесью паники и профессионального предчувствия горы бюрократических кошмаров.

Светлана Покайло не отвечала. Даже Маша знала, что просьба наследника была прямым нарушением полутора десятков регламентов «ОГО». Измерение ранга вне инициации — процедура сугубо кабинетная, с заполнением форм 7-Г и участием трёх независимых операторов. Нельзя просто вот так, на улице, по первому требованию…

Но такой опыт на памяти Романовой был!

«И откуда я знаю про форму 7-Г?»

Последние слова Громова висели в воздухе: «За честь моего имени и за кровь моего отца». Это была не просто дуэльная формула. Это было заявление. И если она сейчас уклонится, сославшись на инструкции, то автоматически встанет на сторону Баранова, который это самое имя только что втоптал в грязь.

— Лейтенант Васильева, — её голос прозвучал тихо, но Маша его услышала. — Достаньте из машины сканер. Режим «Верификация». Будем соблюдать формальности.

* * *

— Дуэль⁈ — Баранов выдавил из себя хрип, похожий на скрежет ржавых петель. — Ты… ты посмел⁈ Да ты…! — Он замотал головой, истерически тыча пальцем в мою лицензию, которую я держал так, чтобы её видели все. — Какой наследник⁈ Какая дуэль⁈ Это же клоунада! Его надо арестовать за мошенничество! Какой он Громов⁈

Но его визгливый протест уже тонул в новом нарастающем гуле толпы. Имя «Громов» делало своё дело, превращая скандал в историческое событие. И в этот момент, будто дожидаясь кульминации, ко мне плавно подошёл Дмитрий Крог. Его лицо было маской деловой собранности, но в глазах, прищуренных от лёгкой усмешки, читалось холодное, почти профессиональное любопытство.

— Александр Сергеевич, — произнёс он громко и чётко, отсекая лепет Баранова. — В качестве главы рода Крогов и в знак уважения к памяти вашего отца, имею честь предложить вам свои услуги в качестве секунданта. При условии, конечно, что вы их примете. — Он слегка склонил голову, и этот жест был исполнен такой безупречной, почти архаичной учтивости, что на его фоне Баранова окончательно выставило кричащим плебеем.

Я встретил его взгляд и после секундной паузы кивнул.

— Принимаю. Благодарю, Дмитрий Анатольевич.

— Прекрасно, — Крог тут же развернулся к Баранову, и весь его вид излучал ледяную официальность. — Виктор Эльдарович! Как секундант вызывающей стороны, я, согласно дворянскому кодексу, настоятельно рекомендую принять вызов и провести поединок немедленно, здесь, при собравшихся свидетелях и уважаемых представителях «ОГО». Это избавит всех от ненужных проволочек и… сплетен, — последнее слово он произнёс с лёгким, убийственным ударением.

Баранов задохнулся. Он метнул взгляд на своих охранников, но те смотрели в землю, отводя глаза. Его взгляд умоляюще упёрся в Светлану Покайло.

Светлана, до этого момента сохранявшая беспристрастную позу официального лица, наконец, решила вступить в действие. Она поправила складку своего алого костюма, плавно подошла ко мне, не обращая внимания на задыхающегося Баранова, и вынула из кармана служебный смартфон. Её движения были отточенными и лишёнными суеты.