Книга Одиночка. Том 2, страница 19 – Дмитрий Лим

— Ещё раз прикоснёшься ко мне, — прошипела она, — останешься без пальцев.

И, развернувшись, гордо удалилась в танцующую толпу. Борзый, всё ещё хватая ртом воздух, смотрел ей вслед, охреневая от произошедшего. Такого унижения он не испытывал уже давно. Его злость начала переливаться через край, смешиваясь с уязвленным самолюбием и желанием отомстить.

Мария Романова. Охотница С-ранга

Аня трещала без умолку, рассказывая о новом парне из параллельного потока, о модных тенденциях и о том, как ей удалось выбить скидку на новые туфли в бутике её тетки. Мария слушала вполуха, рассеянно потягивая коктейль.

«Сфера» оказалась именно тем, что было нужно. Громкая музыка, приглушённый свет и ощущение полной анонимности позволяли хоть ненадолго забыть о давящих стенах родового поместья и бесконечных требованиях отца.

Находясь в этом месте, Маша нарушала требование отца не покидать особняк. Но её душа требовала отдыха, как и голова. Интриги с другим родом сильно надоели, хотелось привычной жизни… да и она всё же охотница — может за себя постоять.

— Ань, я отойду, — прокричала Маша, перекрывая гул музыки.

Подруга махнула рукой в знак согласия, увлечённо строча сообщение в телефоне. Мария протиснулась сквозь толпу, направляясь в сторону более спокойного уголка клуба, где можно было хоть немного перевести дух.

В поле зрения мелькнуло знакомое лицо. Николай Баранов. Увидев его, Маша почувствовала, как поднимается волна ярости.

«Такой вечер испортил одним своим видом», — подумала она про себя.

В этот момент к ней подошёл бармен с дорогим коктейлем. Мария, не задумываясь, вернула напиток обратно, бросив мимолётный взгляд в сторону отправителя: короткая стрижка, волевой подбородок и хищный огонь в глазах. Таких, как он, она видела немало. Типичный уголовник, решивший поиграть в благодетеля. Она с презрением отвернулась, собираясь уйти, но этот тип решил перейти к более активным действиям.

Он подошел к ней вплотную, нагло облокотился на барную стойку и начал говорить что-то банальное про «жест доброй воли». Маша не выдержала. Грубость всегда вызывала у неё отвращение. Особенно когда исходила от таких, как он.

— Я не пью подачки, — отрезала она, стараясь говорить как можно холоднее, — особенно от таких, как вы.

В голосе не было ни капли заигрывания, только презрение и твёрдость. Но мужчина не понял намека. Он попытался схватить её за руку, и тут её терпение лопнуло. Инстинкты Охотника, отточенные годами тренировок и закалённые в боях, сработали мгновенно. Удар коленом под дых, быстрый выпад рукой и звонкая пощёчина. Он просто не успел среагировать.

— Еще раз прикоснёшься ко мне, — прошипела она, глядя ему прямо в глаза, — останешься без пальцев.

И, развернувшись, она ушла в толпу, оставив остолбеневшего мужчину стоять у бара, держась за лицо.

Маша вернулась к Ане, стараясь скрыть бушующее внутри раздражение. Лицо горело от адреналина, ладони слегка подрагивали. Она ненавидела, когда её трогали без спроса, особенно такие подонки.

— Я поехала домой, — сказала она, стараясь перекричать громкую музыку. — Тут сынок Баранова.

Аня, наконец оторвавшись от телефона, округлила глаза от ужаса.

— Баранова? Николай Баранов? Ой, Маш, так у вас же война с ними, точно! А что он тут делает? Может, он тебя выслеживает? Подожди, давай я с ним поговорю, может, это ошибка какая-то?