Книга Одиночка. Том 2, страница 118 – Дмитрий Лим

Я молчал, делая вид, что споткнулся о неровность. В голове лихорадочно соображал, как бы свалить этот разговор в шутку. Но Катя продолжала, будто размышляя вслух:

— Вот, например, тот камень, о который ты споткнулся у стража. Я потом посмотрела. На полу не было ни сколов, ни трещин, откуда бы он мог вывернуться. Как будто он материализовался из ниоткуда именно в тот момент и именно в том месте, где был нужен. Совпадение? Возможно. Но если начать складывать такие совпадения в цепь…

Мы вышли в небольшой грот, частично затопленный водой. В центре росла странная искривлённая грибница, светящаяся тусклым фиолетовым светом. Катя остановилась и, наконец, повернулась ко мне, прислонившись к стене.

— Расслабься, я тебя есть не собираюсь, — сказала она, но в её глазах не было ни капли расслабленности. — Мне просто любопытно. Ты — головоломка. А я обожаю головоломки. Особенно живые. Давай так: я задаю вопрос, а ты пытаешься ответить. Честно. Начнём с простого. Кто ты на самом деле?

В воздухе повисло напряжение, густое, как смог. Я понимал, что любой прямой ответ будет ошибкой. Признаться — самоубийственно. Солгать примитивно — оскорбительно для её интеллекта. Но выбора не было, пришлось продолжать врать.

— Войнов. Е-ранг, — спокойно ответил я. — Из провинции. Мне просто всегда везло… с детства. Мама говорила, что это ангел-хранитель. Может, он и есть?

Я даже сделал паузу, чтобы это прозвучало максимально глупо и наивно.

Катя засмеялась. Звук был мягким, но в нём не было ни капли веселья.

Борзый. Артемий Климов. Охотник В-ранга. Уголовник

Прошло несколько дней. Дней, наполненных яростным, почти животным нетерпением и кропотливой холодной работой.

Борзый, зализывая остаточные, но уже притупившиеся раны, бросил все ресурсы на то, чтобы выяснить хоть что-то о своей обидчице. Его сеть информаторов, состоящая из мелких воришек, таксистов, работающих на его же службу, и подкупленных клерков, напряглась до предела.

Он знал, что прёт по минному полю, ведь Романовы — не последний род в Новгороде. У них до хера наёмников, охотников, да и куча людей в «ОГО». Но мысль отступить даже не приходила в голову.

Тому виной была черта характера Артемия.

Той чертой была яростная, почти патологическая неспособность забыть унижение. Спасибо тюрьме за это!

Он мог стерпеть боль, голод, предательство — но не насмешку. Не этот холодный оценивающий взгляд поверх головы, будто он был не охотником, а назойливым насекомым. Обида, нанесённая ему в «Сфере», горела в груди. Он просыпался ночью от собственного скрежета зубов и в темноте снова и снова видел её — надменную сучку! Сучку, которая посмела ударить его в пах, втоптать в грязь и не дать ответить!

Унижение, прожигавшее его изнутри, требовало кровавой платы. И наконец — звонок. Один из его людей, внедрённый в диспетчерскую службы такси премиум-класса, сообщил: машина с номером, закреплённым за семьёй Романовых, только что приняла заказ. Маршрут: из особняка в районе Верхней Волги до ТРЦ «Атриум». Цель, судя по всему, шопинг.

План, созревший в его голове за эти дни, был дерзок, прост и жесток. Никаких тонких игр с Романовыми. Только прямое действие. Дождаться момента, вывезти её из города, стрясти с папаши выкуп, размер которого позволил бы исчезнуть навсегда, а там…