Книга Проклятый Врач. Том I, страница 4 – Дмитрий Лим

Норковое пальто, на шее — нитка натурального жемчуга, на руках — три роскошных перстня. Волосы хоть и седые, но уложены так, будто она только что вышла из салона.

«Бабушка» Зина двигалась через лобби медленно, торжественно, она кивала знакомым медсёстрам, улыбалась другим пациентам и вообще вела себя так, будто это не клиника, а её личная гостиная, в которую временно забрели чужие люди.

Инна, стоявшая у поста, заметила моё лицо и едва заметно закатила глаза. Наташа, стоявшая рядом, сделала то же самое, но добавила ещё и скорбную гримасу. Я понимал их без слов. Они знали, зачем пришла «бабушка» Зина. Вернее, к кому.

Раз в три месяца старушка приезжала на плановое обследование: у неё была гипертония и что-то с желчным, и каждый раз процедура заканчивалась одинаково…

Зинаида Павловна ждала, пока Лёха пробежит мимо, и затем совершала то, что можно было квалифицировать как домогательство: она щипала его за задницу. И это был не случайный жест!

Почему он не жаловался?

Не знаю. Может, потому, что баронесса была женой покойного генерала, и её «обследование» оплачивалось по VIP-тарифу?

«Бабушка» Зина тем временем направилась к ресепшену. Девушка, та самая, чьё имя я не помнил, встретила её заученной улыбкой.

— Зинаида Павловна, доброе утро! Вы по записи?

— Конечно, милая, — баронесса сняла норковое пальто и протянула его. — Я всегда по записи!

Она оглядела лобби, проверяя, всё ли на месте, и добавила:

— А Лёшенька сегодня работает?

Аня посмотрела на меня, я посмотрел в планшет, а Инна, проходившая мимо с папкой… резко развернулась в сторону ординаторской, чтобы предупредить потенциальную жертву.

Я тут же ушёл, потому что у меня начинали сжиматься скулы: хотелось ржать. Сильно хотелось!

На лестнице по пути к палатам встретил Лизу. Старшая медсестра оперблока. Красавица, одним словом, двадцать семь лет, губы бантиком, выразительная родинка над губой. Каштановые волосы в пучке, которые я никогда не видел распущенными. Из-за чего думал, что он намертво склеен… Зелёные глаза с прищуром, как будто она постоянно оценивает качество моей работы. Причём в девяноста процентах случаев она оценивала меня как мужчину.

— Вы опять не завтракали, Александр Сергеевич?

— Лиз, я завтракаю мыслью о спасении пациентов, — ответил я, даже не сбавляя шага. — Это калорийнее овсянки.

Она фыркнула, но не отстала, а пошла рядом, цокая каблуками по плитке. Её белый халат идеально подчёркивал все прелести. Лиза была из тех женщин, которые знают, как подать себя: ни одной лишней пуговицы, ни одного небрежного жеста. Она могла бы украсить обложку медицинского журнала, и, честно говоря, я подозревал, что она это осознаёт.

— Ваш пульс выше нормы, — заметила она, бросив взгляд на мою шею, где, видимо, билась жилка. — Вы не выспались. Кофеин с утра на голодный желудок — верный способ заработать язву.

— Язва — это профессиональное заболевание хирургов, — парировал я, толкая дверь в коридор с палатами. — Наравне с цинизмом и хроническим недосыпом.

Лиза остановилась у порога, сложив руки на груди. Она смотрела на меня с тем особым выражением, которое я научился распознавать за годы работы: смесь материнской заботы и женского кокетства.

Было в этом что-то неуловимо раздражающее, но одновременно и привычное. Она подкатывала ко мне регулярно: то приносила кофе в мой кабинет без просьбы, то задерживалась после смены с вопросами «по работе», то находила повод заглянуть в ординаторскую, когда я переодевался. Однажды она даже оставила записку в кармане моего халата с адресом снятого номера гостиницы и смайликом. Я сделал вид, что не заметил.