Книга Проклятый Врач. Том II, страница 83 – Дмитрий Лим

Фургон остановился. Мы приехали.

Клиника. Моя клиника. Но теперь она выглядела иначе. Периметр был огорожен бетонными блоками. Вооружённая охрана в чёрной форме патрулировала территорию. Стеклянный фасад здания темнел, лишь на верхних этажах горел свет. Морозов превратил больницу в крепость, в изолятор для аномальных явлений.

Нас выгрузили. Меня, на носилках, повезли в подземный паркинг, а оттуда на грузовом лифте подняли в реанимацию. Лиза шла рядом, не отпуская моей руки.

В реанимации меня встретила дежурная бригада. Интерны, анестезиологи, хирурги — все выглядели измотанными, напуганными. Но работали чётко, профессионально. Меня перевели на стационарную кровать. Подключили мониторы, капельницы, аппарат ИВЛ. Иглу из груди заменили на полноценный дренаж. Боль отступила, сменилась тупой, ноющей тяжестью.

Морозов вошёл в палату. Он был в свежем костюме, идеально выбрит, словно не провёл ночь в лесу на месте исчезнувшего НИИ. Он подошёл к моей кровати, окинул взглядом мониторы.

— Как он?

— Стабилен, — ответил дежурный врач. — Пневмоторакс дренирован. Но карцинома… она прогрессирует. Темпы роста невероятные. Мы не можем подобрать химиотерапию, препараты распадаются в крови. Метастазы в печени и костях.

— Оставьте нас, — приказал Морозов.

Врачи вышли. Мы остались втроём: я, Лиза и Морозов.

— Что за протокол изъятия? — спросил я, глядя в потолок. Мой голос был слаб, но твёрд.

— Это экспериментальный метод, Ким. Разработка наших закрытых лабораторий. Мы не можем вырезать опухоль скальпелем, она срослась с миокардом, проросла в проводящую систему сердца. Любое хирургическое вмешательство убьёт тебя. Но мы можем извлечь аномальную энергию из сердечной мышцы, используя саму аномалию. Для этого нужен носитель. Человек, чья кровь резонирует с матрицей.

— То есть я.

— Да. Ты — единственный, кто может провести эту операцию. На себе. Мы дадим тебе инструменты, доступ к Системе, поддерживающие препараты. Ты должен зайти внутрь опухоли, в её ядро, и извлечь аномальный зародыш. Иначе ты умрёшь через три дня. И город, возможно, вместе с тобой.

— Почему город?

— Потому что твоя опухоль — это метастаз городского Сердца. Пока она живёт в тебе, она питает подземный узел, создаёт резонансный контур. Если ты умрёшь, контур разорвётся, энергия высвободится, и произойдёт детонация. Мегаполис превратится в кратер.

— И когда мы начнём?

— Завтра утром. Тебе нужно набраться сил.

Морозов ушёл. Лиза осталась. Она сидела на стуле рядом, глядя на меня с выражением, в котором мешались любовь, страх и отчаяние. Я хотел сказать ей что‑то утешительное, но в этот момент двери палаты с грохотом распахнулись.

В проёме стояла Лиза. Она тяжело дышала, как будто бежала всю дорогу от самого паркинга.

— Саша! — крикнула она, бросаясь к кровати.

Лиза, сидевшая рядом, вскочила, перехватив её.

— Что с тобой? Ты же только что была здесь!

— Я… я выходила… — сбивчиво говорила вошедшая Лиза. — Я не могла… Саша, пока тебя не было…

Я смотрел на них. Две Лизы. Нет. Та, что сидела рядом, исчезла. Растворилась в воздухе, как мираж. Это был аномальный двойник, порождённый моим больным сознанием или городскими шёпотами. А настоящая Лиза стояла передо мной, заливаясь слезами.

— Лиз, что случилось? — я попытался сесть, но дренаж в груди напомнил о себе острой болью.