Книга Проклятый Врач. Том II, страница 71 – Дмитрий Лим

Главврач был жив. Его иссушённая грудная клетка вздымалась с пугающей регулярностью, хотя частота дыхательных движений была неестественно низкой — три вдоха в минуту. Он был бессмертен. Осколок поддерживал в нём жизнь, не давая организму окончательно отключиться. Но он гнил заживо. Кожа на его лице слезала лохмотьями, обнажая жёлтые, хрупкие кости и сухие мышцы.

И вдруг его глаза открылись. Мутные, бельмастые, без зрачков, они повернулись к нам. Серверы вокруг нас загудели громче, красные вспышки стали чаще. Из динамиков, спрятанных где‑то под потолком, раздался голос. Сухой, скрежещущий, похожий на звук гальки, трущейся о стекло.

— Вы не должны были сюда прийти, — произнесла мумия. Её губы не двигались. Звук шёл отовсюду. — Я запер эту дверь. Я закрыл сектор. Я пожертвовал всем, чтобы это осталось здесь.

— Вы пожертвовали пациентами, — мой голос прозвучал ровно, без той дрожи, которую я ожидал услышать. Я был хирургом, а хирурги не боятся уродств. Я видел тысячи трупов, но никогда — живого мертвеца, подсоединённого к серверам. — Вы вырезали им страх. Вы лоботомировали их осколками. Вы превратили их в передатчики белого шума.

— Это был единственный способ, — скрипел голос Главврача. — Аномалия требовала платы. Осколок давал энергию, но он сводил с ума. Я видел это на себе. Когда я вживил его в свой кардиостимулятор, он остановил моё старение. Моё сердце стало вечным. Но плоть… плоть отказалась подчиняться. Я гнию, Доктор. Я гнию уже тридцать лет, но не могу умереть. И эта система, эти серверы — единственное, что сдерживает резонанс. Я — якорь. Если вы заберёте осколок, система обрушится. Всё, что я сдерживал, вырвется наружу.

Жека шагнул вперёд, его чёрная рука скрежетнула по металлу.

— Ты несёшь чушь, дед, — Жека сплюнул на пол. — Доктор пришёл за осколком. Отдай его по‑хорошему.

Мумия повернула голову к Жеке. Белёсые глаза уставились на его новую руку.

— Ты… носитель низшего класса. Козлов промыл тебе мозги. Но ты уже не его. Ты — Доктора. — Голос Главврача стал глуше, но в нём прорезалась металлическая нотка. — Вы оба не понимаете. Система уже запущена. Вы думаете, я сижу здесь и жду? Я ждал тридцать лет. Ждал, когда придёт кто‑то, кто сможет это забрать. И вы пришли. Но я не отдам осколок просто так. Я не могу позволить ему покинуть это место.

— Какой у вас план? — я подкатил кресло ближе к помосту. — Убить нас? У вас нет рук, чтобы держать скальпель.

— Мне не нужны руки, — голос мумии стал ледяным. — Мне нужна система.

Раздался резкий, пронзительный щелчок. Один за другим серверы начали менять цвет с зелёного на тревожный, мигающий красный. Под потолком завыла сирена, заливая зал пульсирующим багровым светом. Система в моей голове взорвалась предупреждениями:

'ВНИМАНИЕ! ИНИЦИИРОВАНА ПРОЦЕДУРА САМОУНИЧТОЖЕНИЯ СЕКТОРА!

УТЕЧКА ГАЗА: АКТИВНА.

ПУТЬ РАСПРОСТРАНЕНИЯ: ВЕНТИЛЯЦИОННЫЕ ШАХТЫ.

ВРЕМЯ ДО КРИТИЧЕСКОЙ КОНЦЕНТРАЦИИ: 00:02:00'.

Из вентиляционных решёток, расположенных под потолком, с шипением начало литься густое, желтоватое облако. Газ. Он пах сладковато‑горько, как жжёный миндаль с примесью хлороформа.

— Он травит нас! — закричала Лиза, закрывая лицо рукавом.

— Нет, — я покачал головой, анализируя запах и цвет облака. Мой мозг работал на пределе, игнорируя боль в сердце и слабость от симбиоза с Жекой. — Это не просто яд. Это водород и метиламин. Он собирается поджечь нас. Но он не может сделать это сам — он прикован к креслу.