Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 6 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Ближе к обеду к ангарам подъехал грузовик. Из него вышли двое грузчиков. Вместе с ними прибыл представитель Бесчастнова — молодой парень в чёрной куртке. Охрана остановила их на проходной.

— Мы на вывоз оборудования. — Парень протянул охраннику бумагу. — Тут подписано.

— Никаких вывозов, — охранник был категоричен. — Приказ Владимира Сергеевича.

Парень от Бесчастнова начал звонить Рогожину. Через пятнадцать минут зазвонил мой телефон. Звонил Рогожин.

— Смирнов, вы срываете процесс? — Его голос дрожал от злости.

— Илья Андреевич, вы нарушили порядок. Вместо проекта доступа вы прислали грузовик. Осмотр возможен, но без вывоза. Никакого вывоза мы не согласовывали — обсуждать будем только порядок осмотра на нашей территории.

— Вы не имеете права удерживать чужое имущество!

— Мы не удерживаем. Мы обеспечиваем сохранность спорного оборудования. Если вы хотите, чтобы осмотр состоялся, направьте своих специалистов. Но грузовик пусть уезжает.

Рогожин сорвался на крик, но я сбросил вызов. Через окно бытовки я видел, как грузчики постояли у проходной, покурили и уехали ни с чем. Представитель Бесчастнова тоже ретировался.

После обеда Бесчастнов прислал новый документ — проект порядка доступа, где, правда, снова была попытка прописать пункт о «временном перемещении отдельных узлов для проведения независимой экспертизы».

Я тут же перечеркнул этот пункт и отправил назад с пометкой: «Перемещение и разборка узлов запрещены без письменного согласования». К концу дня мы обменялись финальными редакциями и назначили встречу на следующую неделю.

Я вышел от Потанина с чувством, что сегодня выиграл важное сражение. И ведь по факту я загнал их в тупик. Попытка устроить рейд провалилась. К тому же они сами начали копать себе яму, и теперь им предстояло объяснять в суде, зачем они повторно вписали в расчёт модуль, который и так входил в комплект, и почему пытались вывезти станки без согласия партнёра.

В такси я откинулся на сиденье и посмотрел на телефон. Там висело новое сообщение с неизвестного номера — по той же хреновой схеме, что и в ночь у офиса.

«Смирнов, ты злишь не тех людей. Грузовик — это только начало. В следующий раз мы придём не за оборудованием».

В общем, это писал явно не Рогожин и не Бесчастнов: те сейчас думали, как отмыться, а не как пугать.

Лебедев… он нервничал. А если он нервничал… значит, я был на верном пути! Не только к тому, чтобы закопать эту сволочь, но и к тому, чтобы узнать, что же на самом деле произошло со мной!

Выходные прошли тихо. Если не считать того, что ту самую эсэмэску — «в следующий раз мы придём не за оборудованием» — я перечитал раз десять и в итоге переслал скриншот Корнееву с короткой припиской: «На всякий случай». Он ответил одним словом: «Принял». Вера в субботу звала за город, но я отговорился работой и пообещал увидеться на неделе.

А вот в понедельник меня ждал сюрприз. Причём с самого утра. Когда я собрался на «дело», после которого планировал в зал на разминку, мне позвонили с незнакомого номера. Ну а звонящим был…

— Алексей Дмитриевич? — Голос был знакомый. — Это Рогожин.

— Доброе утро, Илья Андреевич. Чем обязан?

— Нам нужно встретиться… — Он говорил тихо, и на фоне слышалась непонятная музыка. — Вдвоём, без вашего клиента и моего.