Онлайн книга «Арлекин, император Луны»
|
Он взял бутылку и снова наполнил опустевшие бокалы: — В ходе расследования обнаружилось, что украли еще и бронзовый бюст с частного надгробия, с кладбища Буа-Сент-Мари. Вес двести пятьдесят килограммов. Начальник жандармерии считает, что всю эту бронзу уже продали на переплавку. Дидье Рейнер испустил философский вздох. — За искусство! — предложил тост Горичев. — Такие люди, как ты, Дидье, и вы, Сашенька, должны быть знакомы друг с другом. Вы, можно сказать, лучшие бриллианты в моей коллекции! Дидье, позволь, я расскажу тебе об этой невероятной женщине! — Нет-нет, — с улыбкой запротестовала Александра. Она сделала глоток и поставила бокал на стол. — Лучше послушаем про Диану-охотницу! — Да что Диана, — Дидье Рейнер снова вздохнул. — Она, собственно, большой ценности не представляет. Поражает наглость преступления. Крали с тяжелой техникой, шумели ночью, и никто ничего не слышал. Вот в запасниках Версаля и в Лувре, там дела делают иначе… И никто точно не знает, что там есть, а чего уже давно нет. — Насколько я знаю, во многих крупных музеях так, — заметила Александра. — Огромные фонды хранения, каталоги устарели, хранителей не хватает… — Дорогие мои, — Горичев с искренним удовольствием любовался своими гостями. Он осушил второй бокал, его глаза умиленно блестели за стеклами очков. — Истинное наслаждение вас слушать! Недалек тот день, когда в развалинах музеев и библиотек будут пасти стада коз и свиней, но вы все еще храните угасающий пламень познания! Дидье наполнил опустевший бокал хозяина, и очень своевременно — захмелевший Горичев тут же его подхватил: — За вас, за хранителей священного огня! За хранителей огня Александра пить уже не стала, лишь символически подняв бокал. Слушая высокопарные речи Ильи Владимировича, она исподволь рассматривала гостя, всерьез занявшегося сыром. Дидье Рейнер был очень высок и очень худ. Светлые редеющие волосы, узкое бледное лицо со впалыми щеками, нос длинный и острый, как лезвие ножа. Маленькие черные глаза были посажены близко к переносице, отчего взгляд казался неприятно сверлящим. Голубая рубашка с закатанными по случаю жары рукавами, классические брюки со стрелкой, начищенные туфли. Ничто в этом скучном облике среднего конторского служащего не выдавало человека, который держит в страхе весь Лувр, по словам Горичева. Прожевав кусочек сыра и закусив инжиром, французский гость сообщил: — Я здесь просто отдыхаю душой! По всей видимости, Дидье Рейнер заразился от хозяина сентиментальным настроением. Взяв бокал, он вздохнул: — В Лувре страшный скандал! Я настаивал на том, чтобы привлекли полицию, но… Дирекция против огласки. Я накричал на всех и уехал. Сделав глоток и подумав немного, добавил: — Кажется, я вел себя очень некрасиво. Но они сорвали выставку, которую я готовил два года! Такого случая еще не было. — А расскажи. — Горичев поглубже закопался в подушки и одеяла, приготовившись слушать. — Саша, слушайте! Но учтите — Дидье ненавидит Лувр. — Ненавижу! — прижав руку к сердцу, пылко подтвердил гость. И неожиданно добавил: — Я, вообще-то, юрист! Сделав это признание, моментально увязавшее его скучный будничный облик с артистическим родом занятий, Дидье Рейнер продолжал: — Я читал лекции по истории права на Кэ Д’Орфевр и отдельно консультировал отдел, занимавшийся похищенными произведениями искусства. Вы не можете себе представить, сколько юридических казусов связано с такими делами! То украденное произведение оказывается изначально краденым и впоследствии приобретенным для частного собрания, и как его тогда определять? То вопросы с невостребованными наследствами… То неправильная атрибуция — стоимость украденного не соответствует указанному, копию считали подлинником или подлинник копией, и тогда преступление квалифицируется уже иначе… Много всего! Я получил образование искусствоведа, оставил работу в полиции и поступил в Лувр… Начал курировать выставки. Вот там и началось то, из-за чего я утратил веру в честных людей… |