Книга Красный гаолян, страница 182 – Мо Янь

— Железная голова, железные плечи, железная душа, железные мышцы, железные кости, железное сердце, железная печень, железные легкие, рис перед алтарем превращается в железный частокол, железный нож, железный пистолет ничего не могут сделать с железным телом. О, покровитель на тигре, скорее дай нам наказ…

Дедушка понял, что перед ним известный на весь дунбэйский Гаоми Черное Око, наполовину человек, наполовину оборотень.

Черное Око дочитал заговор, торопливо встал, трижды поклонился Великому учителю с железным телом верхом на тигре, а потом снова уселся на железный лист и стиснул кулаки так, что все ногти были внутри кулака. Он кивнул другим членам братства, сидевшим в зале, и те принялись левой рукой натирать бритые головы, прикрывая правой промежуток между ягодицами, и с закрытыми глазами хором громко читали тот же заговор. Их крики были звучными, словно песня, и занимательными, дедушка почувствовал, будто в зале парят духи, а огонь гнева в душе угас наполовину. Дедушка сначала планировал просто застрелить Черное Око, но теперь к ненависти примешивалась толика благоговейного трепета.

Члены братства хором прочитали заговор, все вместе поклонились старцу на тигре, а потом встали, разделились на две колонны и повернулись лицом к Черному Оку. Перед ним стоял большой чан цвета соевой подливы, внутри него размокало гаоляновое зерно. Дедушка давно уже слышал, что члены «Железного братства» едят гаолян сырым, а сейчас наконец увидел это воочию. Каждый член братства получал у Черного Ока плошку сырого гаоляна, с урчанием заглатывал его, а потом подходил к столику с жертвоприношениями, брал по очереди лапу обезьяны, копыто мула и петушиный череп и натирал лысину.

Когда церемония подошла к концу, к белому цвету солнца уже примешивался красный. Дедушка прицелился в картину, выстрелил и пробил дырку на лице старика, сидевшего верхом на тигре. Стройные колонны рассыпались, через миг члены братства очнулись, кинулись к дедушке и окружили его со всех сторон.

— Ты кто такой? Смелый, как грабитель! – громко принялся браниться Черное Око.

Дедушка отошел к стене, дымящимся стволом пистолета сдвинул старую шапку, открыв лицо, и сказал:

— Твой предок, Юй Чжаньао!

— Не помер, что ли?

— Сначала хочу тебя мертвым увидеть!

— Хочешь меня из этой своей пукалки убить? Братья, несите ножи!

Один из членов «Железного братства» принес нож, каким режут свиней. Черное Око задержал дыхание, потом подал знак. Дедушка увидел, что острый нож рубанул по голому животу Черного Ока словно по твердой древесине, послышался глухой удар, а на коже остался белый след.

Члены «Железного братства» снова принялись нараспев произносить заговор:

— Железная голова, железные плечи, железная душа… О, покровитель на тигре, скорее дай нам наказ…

В глубине души дедушка удивился, он не думал, что в мире есть люди, которых не берут ни нож, ни пистолет. И тут ему пришло в голову, что в заговоре братства перечислены все части тела, кроме глаз.

— А глаз твой может задержать мою пулю? – поинтересовался дедушка.

— А твой живот может выдержать удар моего ножа? – парировал Черное Око.

Дедушка понимал, что его живот не выдержит удара острого ножа, которым режут свиней, но у Черного Ока глаз не выдержит пули.

Члены братства внесли в большой зал оружие – ножи, винтовки, пики и мечи – и кровожадно поглядывали на дедушку.