Книга Красный гаолян, страница 130 – Мо Янь

— Ван Гуан, – велел отец, – сходи-ка еще раз на разведку.

— Да я ж вчера ходил! Собаки устроили бойню к востоку от моста. Зеленый помер. Они наверняка разбежались. Хватит нам тут зря время терять, надо быстрее идти записываться в Восьмую армию.

Отец возразил:

— Нет, они непременно придут, им жаль бросить столько вкуснятины.

— Да сейчас везде полно трупов, – заметил Ван Гуан. – Они ж не дураки, чтоб нарваться на гранаты.

— У нас тут трупов полно, собаки не захотят отсюда уходить.

— А по мне, – сказал Дэчжи, – так надо записываться в отряд командира Лэна. У него бойцы одеты с иголочки: темно-серая форма, кожаные ремни…

Тут мать воскликнула:

— Гляньте!

Все пригнулись и посмотрели туда, куда показывала мать, – в сторону собачьих троп. Гаоляновые стебли, загораживавшие тропы, зашелестели, серебристые капли дождя отчетливо барабанили по листьям. По всему полю среди пожухлых растений из семян, проклюнувшихся по ошибке не в тот сезон, сквозь дождь и туман пробивались нежные желтые росточки. Аромат побегов смешивался с запахом гниющего гаоляна и зловонием разлагающихся трупов, собачьего дерьма и мочи. Отец и его команда видели перед собой страшный и грязный мир, мир, полный зла, расцветающего буйным цветом.

— Они идут! – радостно крикнул отец.

Гаолян на трех собачьих тропах продолжал шуршать, но гранаты так и не взорвались.

— Доугуань, что случилось? – забеспокоилась мать.

— Не беспокойся, они еще на них напорются.

Дэчжи предложил:

— Давай-ка пальнем из ружья, чтоб их напугать!

Мать от нетерпения выстрелила. В гаоляновом поле началась суета, и тут разом взорвались несколько ручных гранат. Ошметки гаоляновых стеблей и собачьих тел взметнулись в воздух, заскулили раненые собаки. Тут же с грохотом взорвались еще несколько гранат, их осколки и еще какие-то клочья просвистели по воздуху над головами отца и его товарищей.

В конце концов с трех троп выскочили больше двадцати собак, и отец с товарищами начали палить по ним. Собаки метнулись обратно и подорвались еще на нескольких гранатах.

Мать запрыгала, хлопая в ладоши.

Но никто из них не знал о серьезных изменениях в собачьем отряде. Сообразительный Красный, получив власть над всей стаей, отвел остальных собак на несколько десятков ли и четко перегруппировал их. Организованная им атака играла всеми красками диалектики, тут даже наделенным разумом людям не к чему было придраться. Красный понимал, что им противостоят несколько коварных подростков, причем один даже смутно ему знаком. Если избавиться от этих ублюдков, стая сможет спокойно наслаждаться превосходной пищей, которой в низине было полным-полно. Красный велел остроухой дворняге повести за собой половину своры прежним путем, причем биться предстояло до последнего, отступать нельзя. Сам он повел шестьдесят собак в обход, чтобы нанести неожиданный удар и загрызть насмерть этих недоносков, за которыми столько кровавых долгов. Перед выходом Красный закрутил хвост колечком и ткнулся холодным носом в каждый такой же нос, а потом показал собратьям пример, обгрызая затвердевшую глину со своих лап. Остальные собаки повторили это за ним.

Только-только Красный подошел к низине с тылу и увидел этих людишек, которые оживленно жестикулировали, как с другой стороны раздались взрывы ручных гранат. Сердце его затрепетало от страха, в стае тоже началась паника. Эти черные навозные жуки с огромной поражающей силой наводили ужас на всех собак. Красный понял, что стоит струхнуть, и его ждет поражение по всем фронтам. Он повернул голову, оскалился и пронзительно залаял на взволнованных собак, после чего вся стая под его предводительством бросилась вперед, как гладкая пятнистая туча, к тому окопу, где прятались отец и его команда.