Книга Тринадцатый шаг, страница 188 – Мо Янь

Он отыскивает бывшего ученика Ма Хунсина, хочет одолжить у него немного денег, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Ма Хунсин подвергает его долгим расспросам и все равно не удосуживается признать. Говорит Ма:

— Как бы помягче выразиться? По голосу и по тому, что Вы рассказываете, Вы вроде как учитель Чжан. Но по виду Вы на учителя Чжана никак не тянете.

— Добрый мой ученик! – плача говорит он. – На учителя твоего свалилось много бед, в противном случае я бы к тебе не обратился. Считай, будто попрошайке милостыню даешь! Помоги учителю пережить этот критический рубеж!

Говорит он и говорит, а сам невольно на колени опускается. Ма Хунсин его торопливо поднимает на ноги.

Выдыхает Ма:

— Учитель, ученику неловко, что он Вас расспрашивал о личных делах. Но по Вам видно, что дела у вас из рук вон плохи. Я дарю Вам двести юаней, одежды купите, постригитесь, умойтесь, очки смените, а со всем остальным постараемся потихоньку вместе разобраться.

Учитель физики крепко сжимает в руке заветные двести юаней, словно это ключ к воротам фортуны. Он минует магазин за магазином. Никто не смеет дать ему отпор в дверях магазинов, но он сам чувствует, что их роскошные парадные напоминают открытые склепы, а он в склеп попадать не хочет, поэтому все блуждает по проспекту. Когда прохожих становится поменьше, он слышит, как в полете трутся о воздух, на спуске вниз ударяются о землю, расплескивают остатки влаги на дорожном покрытии те самые золотистые листья белых тополей. Это все очередная, непрерывно вертящаяся золотистая песня. Все эти «свободные ассоциации» для него не надуманная игра, а неподдельная мечта вернуться при невозможности вернуться в сезон цветения белых тополей с тем едким запахом, будто предопределившем всю его последующую жизнь.

Нога у него не опускается попирать те покойно улегшиеся на цементном покрытии золотистые листья, но он и обязан попирать те золотистые листья, потому что не может же он идти, задрав ноги, как, впрочем, не может он выбрать другую дорогу.

В тополиной роще на берегу реки золоченая музыка заходится изумительным блеском египетских пирамид. Отвесно падает сквозь обильно покрытые листвой кроны деревьев золотистый солнечный свет, озаряя все вокруг золотым сиянием.

Путь ему преграждает группка обвязанных красными галстуками учеников начальной школы.

Ты видишь, что они поднимают высоко над собой большие флажки из папье-маше, с одной стороны на этих флажках цветными карандашами нарисован портрет мужчины в больших очках поверх высокой переносицы с рассекающим ее шрамом (портрет к тому же заключен в черный круг), а с другой стороны написано:

Сбор пожертвований для учителей средних лет средних школ на грани смерти

Мальчик во главе шествия вручает тебе отпечатанную на ротаторе розовую листовку, на которой крупным, но тонким шрифтом выведено следующее воззвание:

Гражданин,

есть в тебе хоть капля сострадания?

Есть в тебе жалость?

Знаешь ли ты, как тяжело приходится

учителям средних лет средних школ нашего города?

Они помирают от усталости за кафедрами!

Они вешаются в аудиториях!

Есть у тебя готовящиеся к поступлению в вуз дети?

Учился ты сам в средней школе?

Откройте же ваши кошельки!

И десятка тысяч юаней не будет много;

И одного юаня не будет мало.