Онлайн книга «Тринадцатый шаг»
|
— Воду смени! Вжик-вжик… Вжик-вжик… Ослепило тебя сияние алого солнца… И сейчас только понимаешь ты, нет, еще не женившись, осознал ты, что не может женщина с зеленоватыми усиками над губой быть рохлей… Ты несешься за ее мчащимся во весь опор велосипедом, как щенок бежит вслед за запахом… Шуф-шуф… Переулок Золотых рыбок, дом тринадцать… — Ва… Ва… – отзывается престарелая теща, будто она все знает. — Дацю, Сяоцю, сходите поглядите, что там с бабушкой. Бах-бах-бах, на дверях дома тринадцать по переулку Золотых рыбок висят два золотисто-желтых молоточка, выпячиваются они барабанчиками, напоминающими груди девушки… Мать отсылает тебя прочь, ты хочешь знать, с какой стати тебе идти прочь… Вдвоем идете вы, ярко-красный меч в ярко-красных руках кромсает пронзительно-красный сушеный перец, пах-пах-пах-пах-пах! Рассеивается острый привкус, подобно безумной любви. Тогда госпожа эта была еще молода… Ты хочешь смахнуть слезы, проступившие у тебя от укола любви, да только размазываешь по лицу вонючий свиной жир… Бах-бах-бах, скрип-скрип, двери дома тринадцать по переулку Золотых рыбок открываются внутрь. Тогда она еще была молода, спинка у нее была прямая, волосы зачесаны в гладкий помпадур, на виске алел цветочек – ни дать ни взять хозяйка постоялого двора из старого романа. Кто бы мог подумать, что пройдет двадцать лет, и она сляжет с параличом… Матушка, я вам попить принесу… Юйчань, налей этому товарищу чашку холодного чая… Ты – учитель школы № 8? Двадцать шесть лет? Не женат? Пах-пах-пах, кромсайся, острый перец… — Мам, бабушка сходила по большому!– громко объявляет Дацю. Скажу я вам: в последующее время от того, что маловато стало этих пах-пах-пах от кромсаний перчика, сильно наивными стали воспоминания учителя физики средней школы №8 о почившей любви. Свиные кишки скользкие и вертлявые, хулиганские у них немного замашки. Ты принял холодный чай, нет, это был горячий чай. Она, невзирая на еще поднимающийся пар, обеими руками поднесла тебе чашку, и ты, принимая ее, никак не мог унять дрожь в руках, и от беспокойства, что ты прямо там обделаешься, ты задрал одну ногу. Горячий чай пролился тебе на руку. Тогда я только и глядел, что на ее зелененькие усики. Она зашлась «ай-ай-ай», и студеное чувство счастья пронеслось по всему твоему телу, и ты ощутил, что готов прямо там выпустить себе в штаны все диво-дивное… Учитель малой Чжан, вы как-то изменились в лице, сходили бы Вы прилегли в комнате… Подушка ее огромна и пышна, от нее исходит в высшей степени необычный запах… А потом будет воскресенье, и матушка тебе налепит пельменей с начинкой из трех ингредиентов, растолчет чеснок в пюре, добавит чуток соевого соуса и уксуса, а еще кунжутного масла… В какой рабочей ячейке ты трудишься?[18] «Прекрасный мир»! Она отвечает с улыбкой, а усики над губой лоснятся как свежие листочки душистого олеандра… Надув губки, она заявляет, а моя мама пошла в гости к старшей тетке… Ну как я не осознал, что это западня? На ткани в клетку воткнут над соском алый комсомольский значок… Дай мне распробовать твои зелененькие усики… Нет, нет же говорю… Это она жеманится, не говорит ни да, ни нет… Что это такое: «Прекрасный мир»?.. Эге! Твое сердце опаляет жаром… Те же самые ручки, которые гладили прежде меня, гладят еще и мертвяков… Мы работаем в перчатках… Ты решил бросить меня, девушку на выданье? Я на тебя в твою школу пожалуюсь… Ты свесил голову, словно марионеточное войско, пойманное живьем… Благоухают типографской краской газеты, поздравляют со свадьбой выпускника университета и девушку-сотрудницу похоронного бюро, новые люди, новые дела, новое общество… Только и мечтаю я, как бы ободрать тебе подчистую зеленые усища! Скрепя сердце попрошайка досадует на то, что обеднел! Вырвешь мне хоть волосок, на флагшток тебя посажу! Памятник ему поставлю! |