Онлайн книга «Тринадцатый шаг»
|
Шур-шурша меловым порошком во рту, ты заявляешь нам: Учитель физики встает, перед ним скопищем облаков проплывает белое широкое лицо хозяйки магазинчика. Учитель хлопает по крупному медному замку, от безысходности мотает головой, делает два шага вперед, сдергивает со стены рваную серую портьеру, за которой оказывается большая ниша, с круглым входом, а в углублении висит испускающая тускло-зеленый свет длинная лампа на восемь ватт. Две лысые головки припали к маленькому квадратному столику, уроки делают. Головки, схожие по форме, но разные по размеру, одновременно вздергиваются, личики у них сине-белые, прямо как у бесят. — Папа! — Папочка! Эта ниша служит им обоим спальней. Все в этой дыре забито разноцветными кусочками поролона, а поролон добыт на фабрике по производству диванов – Ли Юйчань приводила в порядок матушку директора предприятия. Еще в норе имеются два матраца и два одеяльца. На сводчатых стенках пещеры накарябаны птицы, звери, насекомые, рыбы, шакалы, волки, тигры, леопарды, самолеты и пушки. Внутри чрезвычайно покойно, режет посеребренной нитью барабанные перепонки пронзительное шипение лампы. Ты объявляешь, что это два прекрасных сына, учатся они на «отлично», тревожиться за себя повода не дают – гордость учителя физики. Чем отец может гордиться сильнее, если не превосходными детьми? Ничем. Ты говоришь, что он шлепает две звонко откликающиеся бритые головки, ощущая, как его переполняет радость. — Дацю, Сяоцю, а у вас денег нет? Дацю и Сяоцю обмениваются взглядами и с категоричностью, которой можно гвозди рубить и железо резать, в один голос заявляют: — Нет, у нас денег нет! — Дайте папе взаймы, в следующем же месяце верну… Папа ваш написал научно-популярную статью, как опубликую – получу гонорар, верну вам деньги с большим процентом! — Ты в прошлом месяце одолжил у меня три мао и так и не вернул! — А мне задолжал четыре мао! — Папка ваш очень любит табак, а карманные деньги от вашей мамы уже закончились… Одолжите, бедный папа купит себе пачку сигарет… Сяоцю чуток смягчается; Дацю же решительно заявляет: — Даже не думай! Наше доверие к тебе обернулось пшиком! — Как же вы так, дети, с отцом? — Отцы отцами, дети детьми, а деньги возвращать надо. Папочка, вы идите к себе на пост, не мешайте нам учиться. Или ты хочешь, чтобы мы не поступили в престижный вуз и пошли в прогоревший пединститут, где готовят нищих учителей? С глупым смехом он покидает углубление, быстренько прикрывает его занавесом, и Дацю с Сяоцю вдруг как не бывало. Тут же в комнату заходит Ли Юйчань. Он нам говорит: я пояснял уже, что прихожусь Фан Фугую и Чжан Чицю близким соратником, в «одном окопе» надышались мы туалетной вонью. Когда любопытствующий спрашивает, бывало ли такое, что в бытность учителем физики средней школы № 8 у него от смеси стыда и гнева краснел подобно раскаленному угольку кончик носа, он резко отвечает: Ублюдки – вот вы кто, учителя физики в средней школе № 8, ублюдки! – Мы расходуем массу мелков, прежде чем удается его умилостивить, чтобы он продолжал рассказывать о Ли Юйчань. Раздел шестой Ли Юйчань – прекрасная женщина, которая рачительно подходит к ведению домашнего хозяйства и придерживается строгой экономии. Только войдя в комнату, она хмурит брови, учуяла что-то, подобно собаке-ищейке, и затем звучно чихает. В тот же момент на проспекте загораются разноцветные фонарики, а в комнате – желтый свет. |