Книга Чесночные баллады, страница 58 – Мо Янь

Неожиданный удар вышел очень сильный, парень с залитым пойлом лицом схватился за голову и завопил. Гао Ян похлопал глазами и увидел, что край алюминиевой ложки погнулся от соприкосновения с башкой молодого человека.

Все еще удерживая ложку, старый плут встал, согнувшись в поясе с выпрямленной, как кисть, шеей, на лице у него играла звериная злоба.

Молодой преступник сдаваться не собирался. Он тут же ухватил булку, прищурился, вскинул руку, вдруг метнул булку и попал прямо в голову старого плута. Залысина у того была в высшей степени диковинная: по обоим бокам волосы еще кучерявились, а вот со лба по «загривок» сияла широченная пустая борозда. Удар булки пришелся как раз по этой борозде. Старый плут отступил, шатаясь, пока не уперся спиной в железную дверь. Встав у двери, Старый преступник все тряс головой, точно хотел что-то вытрясти оттуда. А серая булка отлетела рикошетом и бумерангом вернулась обратно к Молодому преступнику. Булка упала на пол, подпрыгнула и уже не успела снова приземлиться, парень подхватил ее на лету и принялся внимательно рассматривать, будто проверяя на предмет повреждений.

Преступник средних лет выругался:

— Вот же подлюги, без драки и для прожить не можете!

— Старый скот, что же ты боишься сплетен, если уже провернул дурное дельце? – Молодой человек снова обратился к Гао Яну: – Давай уж расскажу до конца: у них со снохой еще родился общий мальчишка, старый скот задумал его придушить, так сноха на него донесла.

Молодой преступник ядовито захохотал.

Преступник средних лет заметил:

— Негоже вороне свинью высмеивать за черноту. Не заячьей губе сетовать на гнусавый нос! Воришка! Ты, что ли, за доброе дело сюда попал?

— Воришкой быть почетнее, чем со снохой кувыркаться! – отозвался Молодой преступник.

— К матушке вали со своим почетом! – парировал Преступник средних лет, заодно отвешивая пинок Старому преступнику. – Суп разливай, да поскорее. Чего встал? О снохе размечтался?

Старый преступник забормотал, присел и возобновил дележку супа.

От всей этой сцены у Гао Яна волосы дыбом встали, и запредельный страх чудесным образом остановил икоту, живот уже не гремел, воды из желудка сами собой устремились в кишечник, а из кишечника просочились в мочевой пузырь. Захотелось по-маленькому.

Старый преступник налил в каждую пиалу по две ложки супу, и в миске осталось еще немного супу. Старый преступник поглядел на Гао Яна, а затем на Преступника средних лет.

Преступник средних лет распорядился:

— Это оставь нашему другану!

— Миска твоя где? – спросил Старый преступник у Гао Яна.

Гао Яна сковала малая нужда, вот он и остался сидеть бессловесный.

Преступник средних лет согнулся и вытащил из-под койки Гао Яна тазик для умывания, тазик был того же серого цвета, красным на нем было выведено «9». В тазике лежала серая пиала и пара палочек для еды. И таз, и пиалу опутало белой паутиной и окутало серой пылью.

Гао Ян изо всей мочи вдавился спиной в серую стену, так чуток легче было сидеть с рвущейся наружу мочой.

Троица преступников принялась за обед. Человек средних лет глотал, как изголодавшийся хищник, Молодой человек ел медленно и с расстановкой, а Старый человек дрожащими пальцами отрывал от булки по кусочку, скатывал мякиш в комочки размером с виноградинки и закидывал их по одному себе в рот, затем отпивал суп из пиалы, вытягивал шею и громко сглатывал, давая щам унести с собой хлебный ком. Руки старика не переставая тряслись то ли от воодушевления, то ли от возбуждения, то ли от напряжения. И во время поедания пищи его лишенные ресниц глаза с подпорченными краями роняли крупные мутные слезы.