Книга Чесночные баллады, страница 190 – Мо Янь

Я искренне желаю, чтобы в новом веке больше не происходило таких событий, которые заставили бы меня написать подобный роман. Хотелось бы, чтобы в новую эпоху больше не случалось инцидентов, которые побудят меня писать такие романы.

12 апреля 2005 года

«Чесночные баллады» написаны в 1988 году, и в самой этой дате угадывается многое. В конце предыдущего года в Китае прошел XIII съезд Коммунистической партии, на котором было принято смелое решение: обеспечить проведение экономической реформы преобразованиями в политической сфере.

Однако это решение натолкнулось на непонимание чиновников на местах. В попытке «расшевелить» косный партийно-административный аппарат «реформаторы» инициировали невиданную гласность в печати. Интеллигенция и студенты поддержали этот порыв. Они стали гораздо более откровенно и критично высказываться. Уже в следующем году все эти настроения привели к волнениям, центром которых стала площадь Тяньаньмэнь в Пекине.

Ну а в феврале 1988-го молодой, 33-летний Мо Янь, внезапно ставший известным после киноэкранизации повести «Красный гаолян», приехал из Пекина в родной уезд Гаоми провинции Шаньдун для празднования нового года по лунному календарю.

Здесь в газете «Дачжун жибао» он прочитал об инциденте, который имел место в соседнем уезде Цаншань в мае 1987 года: крестьяне подняли настоящий бунт против чиновников, прекративших закупки продукции, ссылаясь на перепроизводство и переполненные склады.

Беспорядки длились в течение одного дня в мае. Крестьяне, требовавшие встречи с руководством, побили окна в здании правительства. Некоторым удалось прорваться вовнутрь, где они разгромили кабинеты, попортили мебель и документы. Уже к вечеру порядок был наведен, зачинщики арестованы. Досталось не только им, но и уездным руководителям, которые были сняты с должностей (впрочем, сам Мо Янь, судя по последним строкам романа, в их наказании уверен не был).

Эта история хорошо ложилась в створ усилий «реформаторов» на местах по борьбе с консерваторами, поэтому ей был дан ход в прессе. Мо Янь был настолько возмущен (или же, наоборот, вдохновлен перспективами скорых перемен, которые должны были видеться ему неизбежными), что отложил в сторону текущие проекты, и, как считается, всего за 35 дней написал «Баллады». Сохранив канву, но сконструировав все остальное.

Как Мо Янь сам признает в авторском послесловии, он не изучал какие-либо иные материалы о бунте и не выезжал в Цаншань для сбора интервью. Очевидно, ему это было и не нужно. Он и так отлично представлял жизнь на селе, сам родился в деревне и до 21 года, когда оказался в Народно-освободительной армии Китая, работал на земле.

На тот момент реформы ни ему, ни его односельчанам отнюдь не казались «историей успеха». Если одни считали их половинчатыми и требовали расширения и углубления, то другие относились к ним примерно с теми же чувствами, как в начале 1990-х обманутые «приватизацией», оставшиеся без пенсий, накоплений, работы российские граждане воспринимали деятельность Ельцина, Чубайса и иных «младореформаторов».

Суть конфликта, произошедшего в Цаншане, если описывать его терминами политэкономии, заключается в том, что в рамках политики реструктуризации сельского хозяйства власти призвали крестьян перейти от производства зерновых на товарные культуры – а именно на чеснок, а точнее на стрелки чеснока, которые используются в китайской кухне^[127]. Его перепроизводство привело к обесцениванию товара. И к этому оказались не готовы ни сами крестьяне, ни чиновники.