Книга Может быть, однажды, страница 85 – Дебби Джонсон

Кузен сидит на высоком табурете с обитой бархатом спинкой у барной стойки в форме подковы и держит бокал с напитком, подозрительно напоминающем мохито. Он болтает, да нет, флиртует с дамой гораздо старше его, которая смешивает и разливает напитки. За столами расположились еще несколько клиентов, однако вниманием дамы безраздельно завладел Майкл.

Проигнорировав взгляд Белинды, в котором явно читается «Что я тебе говорила?!», я подхожу к Майклу. Сказать по правде, мохито мне сейчас совсем не помешает. Двоюродный братец раскатисто смеется, когда мы с Белиндой усаживаемся по обе стороны от него.

— Мне то же, что у него! – говорю я. Интересно, заметит ли кто-нибудь цитату из «Когда Гарри встретил Салли»?

— Ох, это же один из моих самых любимых фильмов! – восклицает дама за стойкой, прижимая к необъятной груди кухонное полотенце. – Особенно те кадры, в самом конце, когда он говорит ей на новогодней вечеринке, что любит крошечную морщинку у нее на переносице, помните? Каждый раз смотрю и плачу!

Бернадетта, так зовут даму за стойкой, судя по табличке с именем на груди, разменяла шестой десяток, но не потеряла девичьей веселости. Волосы она красит в черный цвет и укладывает в огромный узел на затылке, а глаза подводит черным карандашом, идеальными стрелками добиваясь эффектного взгляда. Вероятно, в молодости она немало времени проводила на вечеринках, да и сейчас по части развлечений меня переплюнет.

Похлопав Майкла по руке, она уходит, собирая по пути все необходимое для мохито.

— Ну, как делишки? – спрашиваю я, барабаня пальцами по барной стойке в притворном гневе. – Уработался, бедняга?

— Или решил надраться? – интересуется Белинда.

Майкл переводит взгляд с Белинды на меня и обратно с невероятно высокомерным выражением лица.

— Можно работать в поте лица и одновременно надираться, – серьезно отвечает он. – Это лишь вопрос многозадачности, которой представители моего поколения овладели, отыскивая в Гугле ответы на вопросы, которые задают на викторинах в пабах. Послушайте, дорогие мамочки, не позволите ли вы мне пару слов сказать, прежде чем отправите спать без ужина?

Белинда тычет его пальцем в ребро, и Майкл продолжает:

— Бернадетта работает в этом отеле с 1982 года, выиграв конкурс «Мисс Первая красавица ирландского городка, названия которого я не помню». Жизнь у нее была интереснейшая, однако больше всего вас, вероятно, заинтересует то, что она прекрасно помнит Джо. И счастлива поговорить о нем.

Оглядев наши изумленные физиономии, Майкл лукаво улыбается и добавляет:

— Всегда пожалуйста.

Бернадетта возвращается с напитками и ставит перед нами бокалы, вазочку с арахисом и раскладывает салфетки.

— Это моя кузина Джесс, та самая, о которой я рассказывал, – сообщает ей Майкл, кивая на меня и хватая из вазочки пригоршню орехов.

Бернадетта расплывается в широкой улыбке.

— Ох! Так ты и есть та самая девушка? Счастливица, по которой Джо так страдал?

Я киваю. Странное ощущение – слышать, как меня называют девушкой, хотя мне скоро сорок лет, и еще более непостижимо то, что Джо бывал в этом отеле, в этом самом здании, и тосковал обо мне.

— Джо языком особо не трепал. Так и не рассказал, что между вами произошло, но за ним повсюду следовало облако печали, знаешь? Он был такой несчастный и таинственный. Нас, девушек, от одного его вида пробирало до печенок, это точно.