Книга Может быть, однажды, страница 151 – Дебби Джонсон

У меня остался еще один конверт от Джо, и сейчас пришла пора его распечатать. Я открываю белый конверт с пророческими словами: «Открой меня, когда покажется, что все пропало».

«Джесс, нам с тобой пришлось пройти через адское пекло. И мы оставили там по частичке своих душ. Я точно оставил. Иногда так трудно жить дальше, особенно если вдруг нахлынут воспоминания, угрожая даже по прошествии стольких лет меня сломить. Порой я будто снова вижу тебя с Грейси в парке, вы бегаете друг за дружкой среди деревьев, солнце освещает ваши лица, падая сквозь листву, а вы счастливо смеетесь, прячетесь за стволами, убегаете. Вспомнив такие чудесные моменты, мне не хочется с ними расставаться.

Иногда тот мир – мир прошлого и прекрасных воспоминаний – кажется более реальным, чем все, что меня окружает. От этих мыслей болит душа, я понимаю, что потерял всех, кого любил, но сразу же напоминаю себе, что это не так. Вы по-прежнему со мной, в моем сердце. И мы никогда не расстанемся. Я никогда не буду одинок, потому что у меня есть вы. И оттого я самый счастливый человек на свете».

Под этими словами – его имя, крестики поцелуев, признание в любви. И снова он разбивает мне сердце.

Я допиваю кофе. Выхожу на улицу. Окунаюсь в теплую ночь в чужом городе, в далекой неизведанной земле, и снова иду вперед.

Теперь я прогуливаюсь, не бегу, как раньше, впитывая звуки и облик незнакомых мест. Прохожу мимо небольшого парка на улице, сплошь застроенной великолепными городскими особняками на несколько квартир. В таких домах парадную дверь запирают на ключ, чтобы входили только жильцы, однако, когда я прохожу мимо, дверь открывается и выходит мужчина с крошечной пушистой собакой.

— Последняя прогулка перед сном? – спрашиваю я.

— Хорошо бы! Ей уже четыре месяца, а забот как с младенцем!

Я сочувственно вздыхаю, и мужчина, как я и надеялась, придерживает для меня входную дверь, за которой открывается внутренний дворик – прелестный и необычный: совсем небольшой, однако усаженный кустами, деревьями и цветами, среди которых вьются бетонные дорожки.

Уже почти полночь, и в этом парке кажется, будто бы город, который никогда не спит, здесь ненадолго вздремнул. Я опускаюсь на чугунную скамью перед статуей кому-то мне неизвестному. Фигура высокая, она нависает надо мной, но в густых сумерках не отбрасывает тени.

Вынув телефон, я обнаруживаю несколько пропущенных звонков от Белинды и Майкла – впрочем, этого следовало ожидать. Я перезваниваю Белинде, свет от экрана выхватывает из темноты ноги статуи, обутые в железные сапоги с пряжками спереди.

Вокруг тишина, если не считать таинственного шуршания ночных животных в кустах да изредка доносящихся издалека гудков автомобилей. Белинда берет трубку на втором же гудке, и в ее голосе слышится облегчение.

— С тобой все в порядке? – спрашивает она. – Где ты? Возвращаешься в гостиницу? Мы в баре, ждем тебя.

— Не нужно, пожалуйста, – прошу я. – Может быть, я задержусь. Мне надо прийти в себя, а это… так быстро не получится.

— Мы сидим в баре, потому что не спится и хочется выпить.

— Ну, ладно. Удачи.

— Майкл тут кое-что разузнал. Вроде бы отыскал людей, с которыми нам стоит пообщаться – выяснить, что… произошло. То есть что стало с Джо после пожара…